Волчонок

Маленькое кафе. За окнами один из бесконечных пасмурных дней огромного суетного мира. Внутри – тишина и спокойствие, такие несвойственные современным людям. За столиком у окна сидел человек. Очевидно, он кого-то ждал. Ждал не первый год. Он держал остывшую полупустую чашку черного кофе. Он не был мыслями ни в маленьком уютном кафе, ни в огромном мире, простиравшемся за его пределами. Он был где-то далеко отсюда, вспоминая то, что так долго и упорно пытался забыть. Прошло десять лет, он так и не смог забыть. Он закрыл глаза…

Две минуты девятого. Торопливые шаги гулким эхом разносились прочь. Эхо мчалось, стремилось убежать, скрыться в пустых и тихих коридорах, просочиться сквозь стены, смешаться с падающими в пропасть песчинками уходящего времени. Но каждый раз, гонимое ото всюду, оно возвращается, чтобы вновь улететь в никуда.

Три минуты девятого. В конце коридора появились очертания человека. Человек шел не спеша, услышал эхо, обернулся.

- Исторический момент: Северус Снейп опаздывает на собственный урок.

- Исторический момент: Аня Волкова опаздывает меньше, чем на полпары.

- Прибавьте за это Когтеврану пятьдесят баллов.

- Никогда.

- Спасибо.

- Не за что.

- Доброе утро.

А утро и правда было добрым. Не по-осеннему теплое, оно побуждало людей к чему-то новому. По коридору шли два человека. Один, декан Слизерина, профессор зельеварения Северус Снейп действительно первый раз опаздывал на свой урок. Рядом с ним шла студентка седьмого курса Аня Волкова. Темно-русые волосы до плеч, синие-синие глаза. В общем, “студентка, спортсменка, комсомолка и, наконец, просто красавица”, она впервые опаздывала меньше, чем на полчаса.

- Знаете, профессор, чего я хочу больше всего в это прекрасное утро?

Снейп удивленно поднял бровь.

- Содрать с вас за опоздание баллов 500 и убежать куда-нибудь подальше, пока вы не назначили наказание “за неуважительное отношение к преподавателю”, - последние слова Аня произнесла с деланной сухостью и презрением в голосе.

Снейп только сдержанно хмыкнул. Аня Волкова. Из любого другого ученика за подобную дерзость он бы душу вынул (что, собственно, он и пытался сделать с Аней последние семь лет). Но он просто устал ей сопротивляться! Ни наказания, ни угрозы исключения не помогали. Каждый раз она доводила несчастного учителя зельеварения до кипения. А потом он привык к ее выходкам, к тому, что почти каждую субботу она нарывается на наказание. Снейп уже не мог метать в нее холодные, полные презрения взгляды. Надоело.

Вот и сейчас милое субботнее утро. Они идут на урок зельеварения. Аня извергает из себя словесные потоки, Снейп привычно терпит, зная, что ему предстоит еще два часа преподавать зелья в Когтевране. Они подошли к аудитории. Снейп открыл дверь, пропустил вперед Аню.

- Да, миллионы лет эволюции были не напрасны, - она сказала это негромко, так как знала: лимит снейповского терпения близок к нулю на уроках зельеварения.

- Вам некуда деть свободное время? Поверьте, я смогу найти для вас занятие.

- Если я почувствую в этом необходимость, то обязательно дам вам знать в течение урока.

С этими словами она уселась за свою родную парту. Снейп, рассекая воздух, направился к своему столу, откуда принялся сеять страх и ужас на трепещущие студенческие массы.

- Итак, результаты ваших работ по теме “Оборотные зелья”.

Не будем тянуть резину. Результаты были средней плачевности, пока Снейп не добрался до…

- Волкова. Неуд, - глаза Снейпа плотоядно блеснули, - Во-первых, вместо семи свитков четыре…

- Краткость – сестра таланта, - невозмутимо парировала Аня.

- Десять баллов с Когтеврана, и мы забудем об этом недоразумении: не перебивайте преподавателя. Во-вторых, из каких соображений вы добавляете в зелье огненный ягель?

- Исключительно из эстетических. Извините, профессор, но в готовом варианте цвет зелья не располагает к принятию его внутрь. А так, вполне милый голубоватый оттенок.

- Вы не учли один недостаток. С огненным ягелем это зелье не превращает человека в животное, а сжигает его изнутри.

- Об этом я не подумала, - виновато подумала Аня и тут же ощутила на себе обжигающий, как удар кнута, самодовольный взгляд Снейпа.

На этот раз она не стала огрызаться: злой Снейп сейчас ей нужен был меньше всего. Исходя из этих соображений, она нацепила на себя маску непризнанного гения, оскорбленного несовершенством мира, и начала предаваться праздному безделью.

Она сидела одна. Когтевранцы ее недолюбливали. Во-первых, из-за нее их факультет всегда отставал по очкам, во-вторых, она была слизеринкой. Странно получилось. Старая шляпа, распределявшая студентов по факультетам, настаивала на том, чтобы она пошла в Гриффиндор, однако после продолжительных переговоров согласилась на Слизерин, где Аня и проучилась первые четыре года. А потом попросила Дамблдора о том, что не приходило в голову ни одному студенту до этого: перейти на другой факультет! Получилось то, что получилось: она потеряла дружбу со слизеринцами и не смогла сдружиться ни с кем из Когтеврана. В принципе, она ни о чем не жалела, так как понимала, что это всего лишь школа и после седьмого курса все разойдутся в разные стороны. Отсутствие близких друзей открывало перед ней перспективу учиться не полнимая головы. Что она и делала. Проблема была в том, что все ей давалось легко, а сама она учила не то, что надо было, а то, что хотелось. Была еще одна проблемка: наука не могла вытеснить желание подурковать, следствием чего были бесчисленные наказания.

Слушать лекцию Снейпа было для Ани последним делом. И на это была веская причина: всякий раз (когда такое случалось) слушая то, что он говорит, она задавала какой-нибудь заумный вопрос, и чем больше Снейп, гипнотизируя ее своим хищным взглядом, объяснял, тем большей дурой она себя чувствовала. То ли у нее был дар задавать глупые вопросы, то ли у него был дар выставлять человека идиотом. Этот вопрос так и остался для нее риторическим. В любом случае, она сделала вывод: не задавай лишних вопросов, а если не можешь удержать язык за зубами, то попросту не слушай, чтобы этих вопросов не возникало.

Итак, Аня предавалась праздному безделью, граничащему со злостным нарушением общественного порядка. Мирно, никому не мешая, она пером выцарапывала на парте дракона. С рисунком она управилась минут за десять до окончания зелий. Она отложила перо в сторону и от нечего делать начала постукивать по нарисованному дракону волшебной полочкой и размышлять о том, как жесток и несовершенен этот мир, и почему люди не летают как драконы. Философствования на тему преодоления людьми силы тяжести привели к тому, что парту затрясло, а контуры рисунка начали отделяться от поверхности стола и увеличиваться. И уже через мгновение под потолком аудитории, над головами ошалевших студентов порхал средних размеров дракон. Наверняка это был детеныш, так как извергать пламя и есть кого-либо из присутствовавших он не собирался. Пока не собирался. Но впечатление производил шикарное.

- Wow! Настоящий германский дракон! – вырвалось у Ани.

Только сейчас все обратили внимание на виновницу торжества. Дракон не был исключением. Сделав последний круг, он кинулся на нее. Инстинктивно Аня выставила перед собой палочку, которая словно впитала в себя созданное Аней существо. Такого представления она от себя не ожидала… А так хотелось провести этот вечер среди любимых книг. Не судьба. Она поняла это по лицу Снейпа. Тот пригвоздил ее взглядом к стене и глухо прорычал:

- Сегодня в семь вечера в подземельях…

И тут Аня испугалась того, что предстоит ей ответить.

- Извините, профессор, но на это время у меня уже есть наказание, - сдавленно проговорила она, вспоминая тот скромный беспорядок, оставленный на травологии. С другой стороны, кто мог знать, что если сказать Пламенному горну “голос”, то он начнет извергать пламя?

Снейп прошипел что-то вроде “двадцать баллов с Когтеврана”, после чего добавил:

- Ваше наказание переносится на воскресенье, на то же время.

Кивнув, Аня поспешила убраться из класса, дабы не доставлять Снейпу удовольствия своей возмущенно-ошалевшей физиономией. На ее глазах нарушалось неписаное правило Хогвартса: никаких наказаний по воскресеньям. Что ж, рано или поздно любое правило нарушается, ей ли этого не знать? А если рассуждать объективно и мыслить широко, то и рисовать на партах пока никому официально не разрешалось…

Как бы то ни было, этот учебный день кончился. Аня шла в библиотеку, подсчитывая дебет с кредитом.

“Итак, 5 баллов с меня вычли на трансфигурации, еще 5 на прорицании, 10 на травологии и еще 30 на зельях… итого 50. Что ж, бывало и хуже”.

Аня с тоской посмотрела на свою волшебную палочку, неадекватное поведение которой не раз обрекало ее на наказания. Действительно, Аня не была повинна во многих своих выходках. Слишком часто ее палочка проявляла непозволительную самодеятельность. Что ж, какая бы она не была, она досталась ей от матери – просто так не выбросишь. Говорят, со временем палочка перенимает характер своего хозяина. В таком случае, удивляться нечему. Мать Ани была неординарной женщиной: долгое время являясь ведущим алхимиком, она просто в один прекрасный день отказалась от магии и, передав свою волшебную палочку дочери, затерялась в маггловском мире. Аня никогда не осуждала этот поступок. В конце концов, всему свои причины. Возможно, одной из них был ее отец. Магистр темных искусств, потомственный оборотень, он был слишком горделив, с ним сложно было жить. Аня не любила ломать голову над прошлым, так как считала это пустой тратой времени, а потому смахнула налетевшие воспоминания и принялась за книгу.

“Орки. Живущие огнем и мечом”. Когда книга была ополовинена и глаза уже не могли смотреть на буквы, Аня, взглянув на часы, готова была ругаться громко и долго, если бы не суровое воспитание отца, запрещавшего выражать дочери свои эмоции нецензурно. Причиной подобному состоянию послужило время. Одиннадцать часов. Она пропустила свое наказание! К тому же ей давно пора быть в когтевранской гостиной. Поспешно засунув книгу в рюкзак, она по возможности беззвучно стала пробираться к своей башне.

- Так, так, - раздался бархатный голос за ее спиной, - кажется, кто-то вновь нарушает правила?

Аня подумала, что если бы пол застилал мягкий ковер, то она с удовольствием упала бы в обморок. Но поскольку это было не так, пришлось сохранить сознательное состояние и повернуться…

- Пивз!

- Ага, испугалась! – весело захихикал призрак.

- Ты смерти моей хочешь?

- Хорошая мысль, - в глазах Пивза запрыгали чертики, он вытащил из-за спины книгу из запретной для студентов секции, - Вообще-то, я хотел сделать это над ухом спящей миссис Норрис…

И с этими словами Пивз раскрыл книгу. Раздался истошный крик оскорбленной невинности: книга старалась во всю. Аня поняла, что кратчайший путь к башне отрезан, ведь именно оттуда появится Филч со своей кошкой. Бесспорно, было еще множество способов добраться до родной гостиной, но по привычке Аня выбрала самый ненадежный, гнусный и долгий. Преодолев все грозившие и не грозившие ей напасти, к полуночи Аня была уже у портрета рыцаря, охранявшего вход в башню.

- Морская капуста, - прошептала она, но картина не двинулась с места.

- Ни за что, - ответил рыцарь, - пароль был изменен сегодня в восемь.

- Ну, пожалуйста, Генри!

- Никогда!

- Да… вы все хотите моей смерти, - горько выдохнула Аня.

Старый рыцарь, оценив суицидальные настроения студентки, а так же ее способности попадаться в руки разного рода завхозов и учителей зельеварения, смягчился.

- Ну, ладно, допустим, ты сказала “змея на камне”, - проворчал он и отодвинулся в сторону.

- Спасибо, Генри! Я тебя обожаю! – заверещала Аня.

- Никто и не сомневался, - улыбнулся тот, - Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

В гостиной царила снотворная атмосфера. Многие разбрелись спать, и лишь единицы засиделись за уроками или просто мило болтали ни о чем. Стараясь избегать преисполненных благодарности взглядов однокурсников за безвозвратно утерянные 50 баллов, она юркнула в отдаленный угол комнаты, где с ногами забралась на любимое кресло. Пару минут она просто сидела, приходя в себя и вспоминая все то, что ей удалось натворить за это время. Последний курс Хогвартса проходит мимо. Уже совсем скоро Рождество, а там – прощай школа. Странно, но не было ни радости, ни разочарования, точно это не она жила здесь все это время, точно она наблюдала за кем-то со стороны. Как-то глупо прошло время. Семь лет. Как будто их не было. Ни врагов, ни друзей. Зачем было жить, Аня не знала, просто жила, потому что нечем было больше заняться.

Аня раскрыла перед собой книгу. Примерно через полчаса она поняла окончательно: гранит науки набил оскому на мозгах. Она начала думать, чем бы себя занять. Спать не хотелось совсем, не кормленный с утра желудок молчал, не собираясь толкать ее на подвиги во имя себя любимой. Гостиная опустела. Аня сидела в кресле и упорно протирала взглядом дыру в потолке. Хотелось свободы. Она поднялась, обошла комнату, остановилась у окна. Ночь лениво развалилась по земле. Черное безлунное небо смотрело на нее множеством взошедших звезд. Было темно. Где-то вдалеке угадывался хищный оскал Запретного леса. Мысль созрела в Аниной голове быстро. Очень быстро.

- А не прошвырнуться ли мне к Запретному лесу?

Остатки совести и благовоспитанности из последних сил боролись за право главенствования в ее мозгу, но в очередной раз потерпели поражение.

План действий был до безобразия прост и гениален. Аня проползла в спальню и, стараясь не перебудить прекрасную половину родного факультета, достала из-под своей кровати метлу и тихо прошуршала назад в гостиную.

“В любом случае, меня никто не заметит, - Аня безжалостно добивала остатки законопослушности железными аргументами, - Ночь темная, безлунная, а я все из себя в черном. И вообще, на носу игра со слизеринцами, если мы не набьем им морды, не видать нам полуфинала, как обоев в цветочек в подземельях Снейпа. И будет родной Когтевран сиротливо ютиться на четвертом месте, когда подведут итоги года. К чему это я? А к тому, что мне как загонщику не вредно и на метле лишний раз полетать. А по сему, Анна Иоановна Волкова, дуй навстречу судьбе”.

В чем-то Аня была права. Квиддич был для нее единственным шансом оправдать себя в глазах однокурсников. Победа в чемпионате могла обеспечить им по крайней мере третье место по итогам года. Что-что, а играть в квиддич она умела.

Аня бесшумно открыла окно, вылетела на улицу. Заклинанием она закрыло окно так, чтобы оно не забыло впустить ее обратно. Колючий, почти по-зимнему холодный ноябрьский ветер налетел на нее сбоку. Аня выровняла метлу и взяла курс на Запретный лес.

Было довольно-таки холодно и через некоторое время Аня поняла, что просчиталась: нужно было одеться потеплее. Однако особого внимания она на это не обратила. Простирающаяся перед ней свобода опьяняла, а сознание того, что уже далеко за полночь, а она не пойманная порхает над Хогвартсом, подстегивало ее, не давая замерзнуть.

Немного повыделовавшись и подразнив ветер в заоблачной выси, Аня решила спуститься пониже. От леса ее отделяло поле. Вдруг Аня увидела человека, идущего по его краю. Она опустилась еще ниже, но не настолько, чтобы человек мог ее заметить.

“Интересно, кто это?”

Только сейчас Аня пожалела о том, что в небе нет луны. Тем временем человек остановился (Аня зависла над ним), осмотрелся по сторонам. Он наклонился, поднял что-то с земли и исчез. Аня опустилась на землю. У ее ног лежал камень, напоминающий по форме сдобную булочку.

“Значит, у Хогвартса есть тайный портал. Запомним, запомним…”

Аня сделала пару кругов над землей, чтобы запомнить место, и полетела к намеченной цели. Но теперь Запретный лес волновал ее не так сильно. Не давали покоя мысли о том, что это был за человек, куда он шел, знает ли Дамблдор о существующем портале. В общем, один вопрос громоздился на другой, и самое обидное – ни у кого не спросишь.

К Запретному лесу она так и не полетела. Вместо этого она покружила над зеркально-черной гладью озера в надежде увидеть щупальца гигантского спрута. Всем известно, что первогодков доставляют к замку через озеро. Так вот, когда все будущие первокурсники культурно ужасались при виде этих самых щупалец, Аня, утомленная дорогой, мирно дремала. Вспомнив про эту досадную оплошность, она и решила полетать над озером. Однако спрута она так и не увидела, что натолкнуло ее на два варианта: либо спрут – это понты для приезжих, либо сегодня просто не ее день, вернее, ночь.

Побродив немного по берегу, Аня решила вернуться к замку. Тем более, что звезды далеко на востоке начали бледнеть, значит, не за горами рассвет.

Пролетая над полем, она вновь увидела того человека. Но опасение быть замеченной (а уже заметно посветлело) перебороло любопытство, и она просто поднялась выше. Аня благополучно добралась до замка и только оказавшись в гостиной поняла, что налеталась за ночь и жутко хочет спать.

Сон продержал Аню в кровати часов до десяти. Когда она проснулась, в спальне уже никого не было. Сначала она хотела испугаться, но потом вспомнила, что сегодня воскресенье и никуда она не опаздывает. Вчерашние похождения не замедлили сказаться в виде сонливости и заложенности носа: однако на одном энтузиазме далеко не улетишь, холод есть холод. Пару раз злостно чихнув, Аня посмотрела на часы. Так и есть, завтрак она давно пропустила, зато если поторопится, то еще успеет на ленч.

Минут через сорок, удовлетворив свои гастрономические потребности, Аня бодренько возвращалась в когтевранскую гостиную.

“Странно, - размышляла она на ходу, - Даже забавно. В то время как Аргус Филч со своей кошкой патрулируют коридоры замка с целью изловить какого-нибудь рецидивиста вроде меня, я могу свободно покинуть замок, когда захочу через окно. Если погода будет летная. Интересно, Дамблдор просто забыл об этом или специально оставил лазейку для особо буйных студентов? В любом случае, главное себя не обнаружить. Тогда мороки до конца седьмого курса хватит. Чего доброго, из команды по квиддичу исключат”.

Когда Аня вошла в гостиную, то почувствовала себя вором, вернувшимся на место преступления. А вдруг кто-нибудь заметил что-то подозрительное?

“Чепуха!” – обнадежила себя Аня и решила, что если немедленно не поболтает с кем-нибудь из однокурсников, то наверняка забудет человеческую речь. Она заметила Джаспера Рейна, в одиночестве сидящего возле камина.

- Привет, Джаспер! – поздоровалась Аня, подойдя к нему, - А где твоя свита? – с улыбкой спросила она, припоминая, когда в последний раз видела Джаспера не в окружении шумной компании.

- Привет, злостная нарушительница общественных порядков. Ты еще не успела навлечь на наш факультет десять казней египетских?

- Нет, но если ты настаиваешь…

- Как-нибудь в другой раз. Кстати, а почему ты еще здесь? – удивился Джаспер.

- То есть… - смутилась Аня.

- То есть, ты должна быть на тренировке, как и вся моя “свита”. Через неделю игра со слизеринцами. Неужели ты забыла даже об этом?

- Когда они ушли?

- Минут пять назад, если поторопишься, может даже не опоздаешь…

- Спасибо, пока, - Аня направилась к выходу, но когда она была уже в дверях, ее окликнул Джаспер.

- Аня! Ты метлу забыла!

Действительно. Какая досада. Сгоняв в спальню за метлой, она пошла на тренировку.

По коридорам замка носились в основном первогодки, не особенно перегруженные домашними заданиями, а потому наслаждающиеся законной свободой. Утро было замечательным.

- Мисс Волкова, - слова прозвучали неожиданно, словно выстрел в спину.

- И вам доброе утро, профессор Снейп, - вздохнула Аня, оборачиваясь к говорившему. Она уже догадывалась о теме предстоящей беседы и поэтому собрала в кучу всю свою силу воли, дабы не позволить своему языку намолотить лишнего.

- По-моему, вы меня обманули, - его издевательски вежливый тон действовал на нервы все студентам, Аня не была исключением, - Вам так не кажется?

- Не кажется… то есть, я действительно была оставлена после уроков профессором Спрут… но вы не поверите, я допоздна засиделась в библиотеке.

- Вы правы, - глаза Снейпа ядовито сверкнули, - я вам действительно не поверил. В любом случае, о сегодняшнем наказании постарайтесь не забыть.

“И с этими словами он пошел прочь, его черная мантия, развеваясь, рассекала воздух”, - раздраженно подумала Аня. Она ужасно не любила, когда ее совали носом в ее забывчивость, особенно, если учесть, что это было единственным, о чем она помнила постоянно. Тяжелым взглядом она проводила Снейпа и пошла на тренировку. Стоит ли говорить, что она опоздала...

Пару часов под открытым небом на свежем воздухе пошли Ане на пользу: мир стал казаться шире, звезды ярче, а лужи чище. Она обожала летать, ей иногда казалось, что в полетах на метле вся ее жизнь. Среднего роста, хрупкая, она больше подходила на роль ловца в команде. Она могла выделывать потрясающие по красоте и сложности виражи на любой, пусть даже самой старой метле, что поражало даже профессора Хуч.

Итак, проболтавшись в воздухе около двух часов, наша синеглазая загонщица почти довольная жизнью возвращалась в свою родную гостиную, составляя план своих дальнейших действий. Первым пунктом в нем значился обед, после которого Аня намеревалась изловить профессора Спрут в коридорах школы и коленопреклоненно просить у нее прощения за то, что так и не явилась отбывать наказание. Остальное время подразумевалось потратить на уроки.

Первые два пункта плана прошли на ура. Профессор Спрут отпустила Аню с миром, не устояв перед напором ее ангельских глаз. Хотя если бы она смотрела несколько шире, то легко бы заметила, как этим ангельским глазкам не хватает бесовских рожек.

Аня уже отчаялась на то, чтобы сделать домашнее задание, но несвоевременная мысль сбила ее с этого неблагодарного пути. Она вспомнила, что совсем забыла о том, что довелось увидеть ей прошлой ночью. Ей срочно нужна была история Хогвартса, где она надеялась хоть что-то найти о местных порталах. Аня глянула на часы. Пять вечера. До снейповской экзекуции еще есть время. И она самозабвенно начала шерстить книги.

В без десяти семь она вышла из библиотеки со знанием того, что в школе был портал. Но это было давно и неправда. Отсюда напрашивались следующие выводы. Первый: портал был уничтожен совсем, дабы особо беспокойные студенты не могли улизнуть, когда им вздумается. Этот портал соединял Хогвартс и Хогсмид. Разумным было последовавшее подозрение о том, что портал был просто надежно скрыт от любознательных детских глаз, что тоже вполне возможно. Третья же мысль посвящалась тому, что портал открыли тайные недоброжелатели в лице темного лорда и компании с целью захватить замок. Наиболее логичными ей показались две последние версии. В результате она пришла к выводу, что не там искала: ей нужна была не история Хогвартса, а книга о порталах и телепортации.

Аня постучалась в двери снейповского кабинета и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.

- Признаюсь, я ждал вас позже, - сказал Снейп не отрывая взгляда от бумаг.

- В принципе, я могу уйти, - невозмутимо предложила Аня.

- Сядьте, - приказал Снейп.

Аня опустилась в кресло, стоящее против его рабочего стола и, пока Снейп заканчивал свою работу, оглядывала его кабинет. По левую руку от нее был камин. Веселое потрескивание пламени казалось нелепым среди грузной, неуютной тишины. Стены почти полностью покрыты книжными полками, заставленными древними томами. Здесь были собраны работы многих алхимиков и магов разных времен.

“Элеонора Сомерсби. Алхимия вещества и высших материй”, - прочитала Аня на потрепанном корешке книги внушительных размеров, - Надеюсь, он не подозревает, что непутевая дочь Элеоноры Сомерсби сейчас сидит с ним в одном кабинете и потрошит взглядом его полки”.

Аня посмотрела на Снейпа. Она не видела его глаз. Густые, черные пряди волос рассыпались над его лицом. Свеча, стоявшая перед ним, догорала, разбрасывая пляшущие желто-оранжевые блики по его мантии. И как Снейп мог работать в такой темноте?

- Профессор, - подгоняемая этим вопросом, Аня решила подать признаки жизни, - Вам мама никогда не говорила, что свет должен падать с левой стороны?

Вопрос был настолько несвоевременным и глупым, что Снейп чуть не порвал пером пергамент. Он поднялся, так и не ответив ей. Аня последовала его примеру.

- Надеюсь, вы предварительно умертвили то, что мне придется сегодня потрошить, - с энтузиазмом сказала Аня, хрустнув суставами пальцев, - Не люблю гоняться за лягушками со скальпелем по всему подземелью. Да и без скальпеля тоже…

- Пойдемте, у нас много работы, - произнес Снейп так, будто вовсе ее не слышал.

В его кабинете было две двери. Одна вела в класс, другая – в небольшую лабораторию.

- Для начала вам нужно нарезать сонный плющ, - сказал Снейп, когда они оказались в лаборатории.

Некоторое время они работали молча. Краем глаза Снейп наблюдал за Аней. Ее движения были почти такими же легкими и быстрыми, как его собственные. Было, правда, отличие: Аню утомляло однообразие. Словно почувствовав это его наблюдение, она повела плечами, чтобы снять напряжение со спины, и сказала:

- Удивительно, как вам все это не надоедает? Я вообще не понимаю, как можно согласиться на работу учителя: целый год одно и то же, на одном месте… может, этого никто не понимает в 18 лет, - Аня бросила взгляд на Снейпа, она не знала, слушает он или нет, но молчать так не хотелось, - Определенно, когда я закончу школу, то отправлюсь на поиски великих научных открытий, - вдохновенно заявила она, жестикулируя рукой, в которой держала скальпель, так, что Снейп опасливо отстранился.

- И что же вы собираетесь открыть? – не скрывая сарказма в голосе, поинтересовался он.

- Совершенную материю, - невозмутимо ответила Аня.

- Если я не ошибаюсь, - продолжил Снейп тем же издевательским тоном, - Алхимики средневековья сделали это до вас. Я о философском камне.

Аня подняла брови, удивленная тем, что Снейп ввязался в этот маленький спор. Она явно не собиралась сдавать позиции без боя.

- Вы меня неправильно поняли. Алхимия – наука о высшем состоянии вещества. Меня интересует другое… - Аня сделала паузу, - С сонным плющом покончено, что делать дальше?

- Каменный остролист. На столе позади вас.

- Каменный так каменный, - согласилась Аня, - Интересное растение, - сказала она, глядя на траву, которая действительно казалась каменной, но легко поддалась скальпелю.

- И? – спросил Снейп.

- Что и?

- Ваша сомнительная цель. Что она из себя представляет, высшая материя?

- Высшее состояние человеческого разума. Вы никогда не думали, что по сути человек не умеет колдовать сам? На протяжении всей жизни он учится командовать своей –волшебной палочкой, не больше. Но что такое волшебная палочка – просто сочетание компонентов, выделяющих при взаимодействии энергию. Но наш мозг обладает большей энергией, в миллиарды раз большей. Надо просто суметь обуздать ее…

- То есть, вы говорите о волшебстве без волшебной палочки? – перебил Анину пламенную речь Снейп.

- Именно.

- По-моему, это ересь.

- А по-моему, нет. Особенно, если учесть, что на практике подобное уже осуществлялось. Осталось только научно обосновать это и донести до масс.

- Ого! – Снейп хищно прищурился, явно намереваясь загнать Аню в тупик, - И вы даже можете назвать имя хотя бы одного человека, который смог дойти до этого состояния?

- Хотя бы одного? – переспросила Аня, - Нет, профессор, только одного. За всю историю магии это постиг только один человек, - Аня выдержала театральную паузу, что, впрочем, не произвело никакого впечатления на Снейпа, - Вальдеморт.

- Вы заблуждаетесь. Если он так велик, как вы полагаете, - в холодном вежливом тоне Снейпа чувствовался азарт, - То как тогда объясните его глупую смерть от собственного заклинания, отраженного от юного Поттера?

- А я не считаю, что Вальдеморта убило это заклинание, - пожав плечами, возразила Аня, - Оно наоборот отбросило его на более высокую ступень мастерства. Он может существовать вне своей материальной оболочки. Ему не нужна волшебная палочка, чтобы колдовать, он сам есть сгусток магии. Именно это я хочу понять и объяснить.

Аня остановилась, ее глаза лихорадочно блестели. Она ждала реакции Снейпа. Но тот продолжал с самым невозмутимым видом что-то нарезать.

- Странно, - сказал вдруг Снейп, - что вы говорите о нем…

- Без ненависти? – перебила Аня, - А какое право я имею на ненависть? Какое право на нее имеет вся эта толпа, которая на протяжении вот уже десяти лет даже боится называть его по имени? Ненавидеть Вальдеморта может только тот, кто, глядя ему в глаза, остается самим собой. Их было трое. Джеймс и Лили Поттер, оба мертвы. Третий – Дамблдор. Но едва ли он ненавидит его. Он слишком мудр для этого.

Снейп явно не ожидал услышать то, что услышал только что. Эти слова… они не были фанатичными. Была пересмотрена каждая мысль, взвешено каждое слово. И самое удивительное, отчасти он был с ней согласен, но все-таки продолжал спор.

- А пожиратели смерти? Или вы их тоже причислили к лику святых?

- Нет, - спокойно ответила Аня, - Простить им смерти сотен людей нельзя. Но никто не вправе клеймить их как предателей, пока не окажется на их месте. Легко говорить красивые слова о смелости и самообладании, когда все уже позади. Их говорят те, кто не видел Вальдеморта…

- А вы его видели? – ядовито поинтересовался Снейп, однако последовавший ответ заставил его подавиться собственными словами.

- Да, - тихо сказала Аня, ее голос звенел в тишине, - Он приходил к моему отцу. Отец тогда велел мне уйти из комнаты, но я спряталась за камином. Я не помню их беседы, но помню глаза Вальдеморта. Жадный блеск холодной стали, нечеловеческая мудрость и что-то еще, что я так и не смогла понять. Поверьте, за такими глазами можно пойти куда угодно. И я не осуждаю тех, кто поступил именно так.

Наступила тишина. Каждый погрузился в свои мысли. Странный получился разговор. Обычно Снейп не поддерживает подобных бесед и, тем более, не спорит на эти темы со студентами. Он не до конца разделял мнение Ани, но… слышать, как кто-то заступается за Темного лорда.

- Кстати, профессор, - Ане надоела эта торжественная тишина, - что это за зелье?

- Если бы вы поменьше болтали, возможно, определили бы его сами, - Снейп был в своем репертуаре.

- Если оно для человека, не советую вам применять его по назначению. Я могла что-нибудь напутать.

- Вскрытие покажет, - пожал плечами Снейп.

- Вы жестокий человек, профессор, - констатировала Аня.

- Спасибо, я знаю…

- Я могу идти?

- Определенно.

Аня вышла из снейповского кабинета. Она оказалась один на один со своими мыслями, атаковавшими ее в полумраке подземелий. Зачем она завела этот разговор? Она не любила думать об этом слишком часто, а говорить с посторонним человеком… В любом случае, сказанного не вернешь. Что ей оставалось делать? Пойти и задобрить бушующую совесть выполнением домашней работы. Светлая мысль в темное время. Кстати, который час?

“Десять минут десятого. И все-таки, что это было за зелье?”

Пока этот вопрос оставался для Ани открытым.

Утро понедельника встретило Аню оптимистическим предчувствием того, что что-то случится. “Что-то” не заставило себя ждать и явилось на первый же урок. Прорицание. Практическая работа. Составление прогноза по меткам судьбы.

“Да уж, - размышляла Аня, - если меткой судьбы можно считать мой сон, в котором я видела розового слона в белых тапках и с метлой вместо хвоста, то можно смело утверждать, что я умру или я извращенка… или я умру извращенкой”.

В голову ничего не шло. Чтобы хоть как-то убить время, она начала ковырять кончиком пера маленькую трещинку на шаре предсказаний.

Вдруг внутри шара она заметила черную точку, которая, пульсируя, начала разрастаться. Аня тряхнула головой – не помогло. Пятно заполнило всю сферу и через трещинку, в которой мгновенье назад Аня так бессовестно ковырялась, устремилось наружу. Аня застыла с широко распахнутыми глазами. Просторная уютная гостиная. Вечер. Она у камина. Ей лет шесть-семь. У ее ног лежит огромный седой волк с синими как и у нее глазами. Аня никогда не видела своего отца в волчьей шкуре, но была абсолютно уверена, что это он.

Одним движением волк поднялся, тревожно повел ушами и потянул ноздрями воздух. Вдруг раздался раздирающий душу вой, а за ним оглушительный клекот – волк превратился в ворона.

- Мисс Волкова, что с вами? – где-то далеко прозвучал встревоженный голос профессора Трелони, заметившей, что Аня пристально смотрит в шар и вцепилась в него так, что побелели пальцы.

- Я… я вижу Грима, - не своим голосом очень тихо отозвалась Аня.

- Волкова, эта шутка давно перестала быть смешной, - послышался чей-то издевательский голос.

- Н-нет, - протянула Аня, - Грим, так зовут моего ворона.

Она уже не слышала звуков, доносящихся из вне. Из углов гостиной щупальцами поползла темнота, связывая ей руки, сковывая сознание. Ворон бесшумно взлетел на каминную полку. От неспешных движений его крыльев веяло смертью. Аня не услышала – почувствовала, как все вокруг заполнил ропот обступивших ее теней. Аня с испугом посмотрела на ворона. Его агатовые глаза налились кровью, они блестели призрачным алым светом, прожигая ее насквозь. Снова оглушительный клекот. Гостиная растаяла. Невидящими глазами Аня озиралась вокруг, ее пальцы были напряжены, как если бы она сжимала магический шар. Но его не было, он просто растворился в ее руках.

- Извините, - протянула Аня, - Мне нужно выйти.

Взяв свой рюкзак, она неверными шагами направилась к выходу.

- Пятнадцать очков Когтеврану, - пролепетала профессор Трелони, которая по меньшей мере была озадачена подобным прорывом Ани в области прорицания.

Аня неслась по пустым коридорам замка, не разбирая дороги. Внезапно, тяжело дыша, она остановилась. Не хватало воздуха. Аня прижалась лбом к холодной шершавой стене, закрыла глаза. Хотелось темноты.

Отдышавшись, Аня открыла глаза.

“Если я не ошибаюсь, то я рядом с библиотекой. Что ж, наверное, это действительно судьба”.

Аня поторопилась в библиотеку: ей не хотелось, чтобы ее голова забилась множеством бестолковых гипотез и предположений по поводу этого видения. Надо забить голову чем-нибудь другим и не тратить зря время, ведь все равно в результате все окажется до гениальности простым. До следующей пары времени достаточно, значит, можно что-нибудь глянуть про порталы.

“Итак, - рассуждала она по пути на травологию, переваривая все то, что успела вычитать, - если создать портал несложно, то Дамблдор наверняка в курсе его существования. В любом случае, есть заклинание, позволяющее обнаружить портал, и наверняка территория Хогвартса регулярно проверяется на наличие лишних порталов. Другой вопрос: зачем Дамблдору этот портал, и кто все-таки был тот человек?”

Погруженная в мысли, Аня не заметила, как налетала на кого-то.

- Смотри, куда идешь, Волкова! – раздался чей-то возмущенный и наглый голос в ее ушах.

Ну конечно, Джереми Хью, капитан слизеринскиой команды по квиддичу.

- Или ты до сих пор пребываешь в трансе? - не меняя тона, спросил он, затем, картинно приложив ладонь ко лбу, заверещал, - О, я вижу Грима! Нет, Волкова, я всегда подозревал, что ты чокнутая, - хохотнул он.

- Джереми, сделай одолжение: заткнись, - процедила Аня сквозь зубы, - Интересно, об этом знает вся школа, или особенно одаренные, вроде тебя?

- Знаешь, - продолжил он, игнорируя ее вопрос, - Я думаю, предсказание сбудется: ты схлопочешь свой бладжер!

Аня только зло сощурилась и, решив не распалять ненужный спор, не говоря более ни слова, пошла по коридору. Однако, не сделав и двух шагов, она вновь столкнулась. На этот раз со Снейпом, очевидно, наблюдавшим за их перепалкой.

- Доброе утро, профессор, - пресным голосом, не выдавая раздражения, поздоровалась она, - Вы тоже хотите пожелать мне удачной игры в субботу? – она вопросительно подняла бровь.

- Не думаю, - в тон ей ответил Снейп.

“И они разошлись, как в море корабли,” - подумала ему в след Аня поймав себя на том, что подобные комментарии входят у нее в привычку.

Вечером Аня направилась с библиотеку, подальше от пытливых взглядов однокурсников. Интересно, долго они еще будут помнить сегодняшнее прорицание?

Читать не хотелось и, окутанная тишиной, Аня предавалась праздному безделью. Измученная засевшими в голове мыслями по поводу этого спонтанного видения, она блаженно закрыла глаза, наслаждаясь торжественным безмолвием окружающих ее старинных книг. Вдруг до нее донесся звук. Будто кто-то стучится в окно. Аня поднялась, подошла к окну и распахнула его. Вместе с порывом колючего ветра в библиотеку влетел огромный ворон.

- Грим? – удивилась Аня, - Что ты здесь делаешь? – спросила она так, словно он мог ей ответить.

Еще больше удивил тот факт, что к лапке ворона был привязан скрученный кусок пергамента. Аня почувствовала страх и непонятную тревогу: отец никогда не писал писем. Дрожащими руками она потянулась к пергаменту.

Северус глянул на стрелки карманных часов. Десять минут двенадцатого. У него еще есть время, чтобы наведаться к старым знакомым. Он провел ладонью по уставшим глазам. Он редко позволял себе чувство усталости, но сейчас оно брало верх. Возобновляющаяся двойная жизнь, неприятное, пока еле ощутимое жжение в правом предплечье. Господи, как он надеялся, что это закончилось десять лет назад вместе со смертью Джеймса Поттера и исчезновением Вальдеморта. Одно мгновение и он отбросил от себя эту слабость. Не сейчас.

Бесшумными шагами, стараясь не нарушать покоя каменных стен, он шел по коридорам замка. Он остановился у дверей в библиотеку, почувствовал: там кто-то есть.

Снейп не мог отказать себе в удовольствии застать какого-нибудь студента с поличным. Чего душой кривить, была у него такая слабость: гонять студентов. В конце концов, не его вина, что его воспринимают так серьезно.

И вот, согнав с лица усталость и нацепив самодовольную маску, он зашел внутрь. Снейп проходил между стеллажами книг. Внезапно он замер. На подоконнике сидела Аня. Обхватив руками колени, она зачарованно смотрела в бесконечную, усеянную звездной пылью черноту полночного неба. Врывающийся в комнату ветер спутывал ее волосы, раскачивал створки распахнутого окна. У нее на плече сидел ворон, который, заметив Снейпа, расправил крылья и беззвучной тенью слился с темнотой.

- Уходите, - тихо сказала Аня, не отводя взгляда от зияющей пасти неба.

На мгновение ветер вытолкнул из-за туч заспанную луну, и в ее призрачном свете Снейп увидел слезы, застывшие в глазах Ани.

- Уходите, сдавленно повторила она.

Снейп подошел ближе и заметил скомканный лист пергамента у ее ног. Не говоря ни слова, он развернул бумагу.

“Ваш отец был отстранен от работы за невыполнение приказа. Надеюсь, в скором будущем вы замените его.

Том Реддл.”

Некоторое время они молчали. Снейп положил руку ей на плечо. Ане захотелось прижаться щекой к его ладони, перенять спокойствие, силу этих холодных пальцев, но она лишь передернула плечами.

- Будьте осторожны, - тихо, почти шепотом сказал Снейп и вышел из библиотеки.

Он шел по краю поля. Значит, его предположение оказалось верным. Значит, Иван Волков все-таки ее отец. Был ее отцом. Снейп не был знаком с ним лично, но знал, что тот был сильным черным магом. Более того, одним из немногих, кому Темный лорд делал предложение сам, не доверив это своим подручным. Что ж, Снейп знал многих пожирателей смерти “отстраненных” за неповиновение. Из тех, кто не всегда повиновался Вальдеморту, живым он помнил только себя. На долго ли это? Ему не хотелось об этом думать. Он поднял с земли камень и через пару секунд растворился в дрожащем свете далеких звезд.

Дни волочились друг за другом, с неохотой тянули за собой жизни людей. Время было вязким и тягучим, секунды, казалось, были разорваны вечностью. Для Ани время перестало существовать вовсе. Теперь она часто видела кружащего над Хогвартсом Грима: старому ворону просто некуда было деться. По сути, он был всем, что осталось от ее семьи. Странная, непривычная пустота внутри не давала покоя. Отца больше нет. А мать… странно, но Аня даже не представляла, где она может быть. Но теперь ее тянуло к матери как никогда раньше.

Аня перестала замечать свою жизнь. Она не заметила, как перестала опаздывать на занятия, не заметила субботнюю игру в квиддич, где они с блеском размазали Слизерин, она не заметила, как окончательно замкнулась в себе. Особенно находчивые однокурсники, заметив ее отчужденность, уже предлагали ей вакантную должность призрака когтевранской башни.

Единственное, что оставалось прежним, это ее ночные полеты на метле. Ее одиночество сливалось с бесконечностью дремлющих звезд. Ей становилось легче. Подтачивавшее изнутри чувство одиночества уносилось встречным ветром, забывалось на время.

Холодный декабрьский ветер смеялся ей в лицо, расплескивал непослушные волосы. Аня уже около часа бесцельно моталась над Хогвартсом, силясь обогнать это нахальное создание природы. Вдруг слева от себя она увидела Грима и, поняв, что ворон указывает ей путь, последовала за ним. И страх, и любопытство возникли в ней одновременно, когда рогатые деревья Запретного леса потянулись из сухого мрака ночи. Куда ведет ее старый ворон?

Вдруг Грим исчез, и Аня поняла, что оказалась на месте. Она оглядывалась в поисках того, что могло привлечь ее внимание. Внезапно за переломанными руками деревьев она угадала, почувствовала какое-то движение. Как зачарованная Аня опустилась на землю и, не до конца осознавая, что происходит, направилась туда, где деревья, расступаясь, образовывали поляну. Аня почувствовала, как ее сердце удивленно замерло, прежде чем бешено заколотиться, и как пальцы ее впились в черенок метлы. На поляне лежал огромный дракон. Она никогда не видела живого дракона, но если ей не врали книги, это был шестипалый скандинавский дракон. Она медленно подошла к огромному ящеру, затаив дыхание, не веря своим глазам.

“Назови свое имя, человек,” – раздалось в ее голове.

- Аня Волкова, - растягивая слова, сказала она, озираясь по сторонам в поисках говорившего.

И тут она заметила, что налитые кровью, рубиновые глаза дракона полуоткрыты. Он наблюдал за ней.

“Меня зовут Алькор Несущий Свет”, - раздалось в ее голове в ответ на возникший вопрос.

- Ты звал меня? – спросила Аня.

“Нет, ты пришла сама”.

- Но… - заикнулась было она.

“Пожалуйста, не стоит так быстро. Я слишком стар, чтобы слышать все твои мысли одновременно”.

- Драконы общаются телепатически?

“Да.”

- Тогда почему вы не разговариваете с людьми?

“Гордость. Мы считаем вас низшими существами.”

- Но со мной-то ты разговариваешь.

“Я умираю. Мне так хочется поговорить с тем, с кем есть о чем поговорить.”

А поговорить было о чем. С этого времени каждую ночь Аня летела к Запретному лесу. Она узнала от Алькора многое, о чем молчали древние книги. О том, как миллионы лет назад на землю пришел человек, о том, как драконы научили его магии, и о том, как человек начал истреблять их магией.

Алькору было не меньше пятисот лет и, как каждый дракон, он принимал свою смерть тихо, затаившись в отдаленном от человека и собратьев месте. Драконы не умирают в одночасье. День за днем их тело каменеет, но магия поддерживает сознание.

Аня поняла, что Алькор знает то, к чему стремятся и стремились все маги: совершенное волшебство. Без волшебных палочек, зелий и заклинаний. Энергия мысли. Она чувствовала, что он говорит об это открыто, но настолько просто и приземленно, что она не могла уловить нужного, схватить суть. Аня понимала, что у нее катастрофически мало времени: Алькор доживал свои последние дни. Откровенно говоря, она уже не могла себе представить, что однажды, придя к нему, обнаружит его мертвым. Ей не хотелось об этом думать. Она не успевала об этом думать. Аня все время пыталась найти и понять то, о чем говорил Алькор. Она с отчаянием осознавала, что выбивается из сил. Возможно, дело пошло бы на лад, спи Аня больше, чем четыре часа в сутки. Но школьное расписание предполагало здоровый детский сон ночью, а не разговоры о высших материях. Результат – сонливость и жуткая рассеянность, ставшая плодотворной почвой для издевательств студентов.

Суббота. Зелья. Контрольная. Не стоит тратить лишних слов на описание всеобщего состояния когтевранцев. Кто-то отчаянно списывал то, что породило воспаленное воображение других. Аня смогла сосредоточить свои мысли на теме работы минут за двадцать до окончания пары и потому, когда заморенные однокурсники с тихой радостью (на громкую не было сил) выползали из аудитории, она продолжала ожесточенно марать пергамент так, что перо визжало под напором слов.

- Волкова, - донесся до нее голос Снейпа, - сдавайте работу. Ниже нуля я вам не поставлю.

- Вы в этом уверены? – не отрывая глаз от бумаги, спросила она, - Дайте мне еще пару минут, и я успею написать что-нибудь, что убедит вас в обратном.

- Как же вы мне надоели, Волкова, - выдохнув, сдал позиции Снейп, глядя на нее бесцветным взглядом, - Чтобы через пять минут я вас здесь не видел.

Аня закусила кончик пера. На это были две причины: не дать довольной ухмылке расползтись по ее лицу и придумать что-нибудь, что действительно удивит Снейпа. Однако ничего подобного в голову не приходило, и она стала колесить взглядом по аудитории, пока не наткнулась на Снейпа. Он не обращал на нее внимания, так как с головой был погружен в какие-то бумаги. Он изменился за это время. Воспаленные усталые глаза, такие же уставшие плечи. У Ани уже давно не было сомнений по поводу того, кого она видела той ночью. Ее не занимало то, с какой целью он пользуется этим порталом. Всему свои причины. И необязательно ей о них знать.

- Вы ужасно выглядите, профессор, - неожиданно для себя сказала Аня.

- Вы тоже, - Снейп поднял на нее тяжелый взгляд и криво ухмыльнулся.

Они сидели в разных концах аудитории. Аня за последней партой, закусив перо и подперев рукой голову и Снейп за своим рабочим столом, похожий на окаменевшего зверя, хищно наблюдающего за своей жертвой. Они сцепились взглядами. Прошло несколько минут, которые ничего не изменили. Не шевелясь, слушая красноречивое молчание тишины.

Глаза в глаза. Стальной блеск безбожно черных глаз и пугающая глубина синих глаз.

- По-моему, - Снейп первым нарушил тишину, - вы уже закончили.

Аня неопределенно кивнула, поставила жирную точку в своей работе, свернула пергамент и, положив свиток на его рабочий стол, вышла из аудитории. Снейп проводил ее взглядом, потер пальцами переносицу и вновь принялся за работу.

Наступила ночь. Зима дарила земле свой первый снег. Белая пелена скрыла вскоре серую каменную почву. Аня наблюдала за хрупкими, срывающимися из ниоткуда снежинками. Ей было грустно. Она понимала, что этот снегопад станет последним в жизни Алькора. Аня сидела на подоконнике в когтевранской гостиной, дожидаясь, когда она опустеет. Ее тянуло в голодную темноту холодного неба. Звезды, слившись со множеством падающих снежинок, разрывая густые тяжелые облака, незаметно падали на землю. Прошло время. Остыли угли в камине. Тучи заволокли оставшиеся на небе звезды и слепую луну, одиноко висевшую на краю неба. Гостиная погрузилась во мрак. Ане нечего было больше ждать. Смешливые снежинки кружились вокруг нее, наслаждаясь своей недолгой жизнью. Аня любила снег, он напоминал ей отца, его седые волосы и кристально синие глаза. Сощурившись, она сквозь снежный ливень высматривала поляну.

- Алькор? – позвала Аня, спустившись на землю.

Дракон с трудом поднял веки, тело уже не слушалось его. Тусклый свет его умирающих глаз вонзился в темноту.

“Я не думал, что ты придешь человек. Я вижу вопрос в твоих глазах. Поторопись, у меня слишком мало времени.”

Как и в первый раз, Аня до боли в суставах сжала древко метлы и затаила дыхание. В ее голове роилась тысяча вопросов, но ни один она не осмелилась задать. Она видела смерть впервые.

- Что такое магия? – вдруг вырвалось у нее. Тишина звенела в ее ушах.

“Магия есть я…” – раздалось в ее голове.

Аня вздрогнула так, словно сквозь нее прошел ток. Этот голос растворялся в ее сознании. В гаснущих глазах дракона она увидела другие глаза. Глаза безумца, глаза пророка, глаза гения… глаза, за которыми можно пойти куда угодно. Они вонзились в нее, прожигая душу, испепеляя сердце. Аня не слышала своего крика. Боль была громче. Аня упала на колени, она чувствовала свое сбившееся хриплое дыхание, дыхание загнанного зверя. Нестерпимая боль отозвалась запоздалыми слезами, падавшими на молодой снег.

- А я ведь вас предупреждал, - раздался голос над ее головой, - Жаль, что вы так ничего и не поняли.

Снейп опустился перед ней на колено, поднял ее голову за подбородок так, чтобы их глаза были на одном уровне. Странно было видеть в его глазах сострадание. Аня не могла это не заметить даже сквозь пелену слез. Она боялась пошевелиться, боялась вернуть боль.

- Поднимайтесь, - приказал Снейп, - вы замерзли.

Аня не двинулась с места. Тогда Снейп встал, схватил ее за плечи и одним резким движением поставил на ноги.

- Теперь уже поздно бояться за свою жизнь, она не в ваших руках.

Луна, вырвавшись на мгновение из плена окружавших ее туч, осветила поляну. Аня посмотрела на тело дракона. Окутанное снегом, оно теперь больше напоминало холм. Ветер заснул. Крупные хлопья снега лениво опускались на землю, превращая все в воспоминания. Аня в последний раз окинула взглядом холм и пошла за Снейпом.

Они брели по краю поседевшего за ночь поля. Снейп остановился, поднял с земли камень и протянул его Ане.

- Он даже не спросил меня, - выдохнула она, прежде чем коснуться камня.

- Он никогда не спрашивает, - ответил Снейп, когда они уже стояли в его кабинете, - Он просто берет свое. Или убивает.

В камине вспыхнул огонь. Снейп сел в кресло. Он не отрываясь смотрел на пляшущие языки пламени. Только сейчас Аня почувствовала, как сильно замерзла. Она села на корточки перед камином и вдохнула горячий воздух.

- Лучше бы он меня убил, - процедила Аня.

- Это он всегда успеет сделать.

Голос Снейпа звучал слишком серьезно. Она взглянула на него через плечо. Снейп все так же смотрел на огонь.

- Но… но почему он сделал меня… - Ане не хватало слов, она закатала рукав мантии, но, увидев безобразное клеймо на предплечье, отвела взгляд от руки, - …зачем он сделал меня такой? – она знала, Снейп не станет ей отвечать, но ей было достаточно того, что он ее слушает, - Я никогда не смогу убить человека…

- Неужели? – прервал ее Снейп, он оторвал взгляд от пламени и, приподняв бровь, посмотрел на Аню, - Не стоит громких слов. Вы хладнокровно убьете тогда, когда он того захочет. Будете вы раскаиваться или нет – какая ему разница? Привыкайте к крови на ваших руках и к тому, что смерть – ваше ремесло, - он встретился глазами с ее недоуменным взглядом, - Вот только не надо гневных восклицаний и сочных эпитетов, - фыркнул Снейп, - Вы не первая и, к сожалению, не последняя. Как и все ваши предшественники, вы привыкнете к кошмарным снам, полным душераздирающих криков ваших жертв, и будете доживать свою жизнь, делая вид, что ничего не произошло, и по вечерам со щемящей болью в сердце будете размышлять о своей изломанной судьбе, - голос Снейпа был полон желчи, сарказма и… какого-то отчаяния, - Но и эта боль со временем пройдет.

- Но… откуда?..

- Уж поверьте, не из газет, - он провел ладонью по глазам, стирая с них презрение и лед и обнажая нечеловеческую усталость, - Уже светает. Отправляйтесь в свою башню. Вам желательно оказаться в гостиной до того, как ваши однокурсники заметят ваше отсутствие.

- Что ж, дело за малым, - Аня попробовала улыбнуться. Не получилось- Дожить до тех лет, когда будет о чем болеть сердцу и будет за что клясть судьбу. Спокойной ночи, профессор.

Снейп остался в молчаливом окружении собственных мыслей.

Жизни людей мало отличаются друг от друга. Судьба этой девушки копировала его собственную. Глупый, взбалмошный подросток, он добровольно отправил свою жизнь под откос, так же, как на его глазах сделала это Аня. Тогда, пятнадцать лет назад, он не смог, не захотел уберечь себя. Сейчас он беспомощно стоял посреди пепелища Аниной разрушенной жизни, и ненавидел себя за эту беспомощность, за невозможность помочь ей и воскресить тех людей, погибших от его руки.

Он не раскаивался. По меньшей мере, это было глупо, в этом не было смысла. Его никто не простит, его некому прощать. И уж тем более, он никогда не простит себя.

Многие считают, что он ненавидит людей. Это в прошлом. В его сердце хватало места только на ненависть к себе, к этому слабому человеку, который десять лет назад испугался Азкабана и позволил Дамблдору себя спасти.

Снейп сидел у камина и смотрел в огонь, словно хотел сжечь в нем свое прошлое, себя, свою израненную, покрытую шрамами душу.

По пустому коридору Аня шла к своей башне. Ее пугало собственное безразличие, странное спокойствие на сердце и пустота где-то глубоко-глубоко внутри, где раньше была душа. Ей хотелось рыдать и кричать от отчаяния, но ни слез, ни голоса не было в ней. Была только тьма, пожирающая тьма подземелий. Она не могла понять, разобраться в себе. Она вспомнила свой разговор со Снейпом, когда она так восторженно защищала Темного лорда. Теперь она часть его жизни. Теперь она могла познать то, к чему стремилась, высшее волшебство. Стоило только захотеть, стоило только доказать свою верность Вальдеморту. Но теперь все это казалось таким мелким и ничтожным…

Вдруг она остановилась и пошла назад. Аня замерла около приоткрытой двери его кабинета, не постучавшись, вошла внутрь и села в кресло напротив его стола. Они сидели около получаса. Казалось, Снейп, погруженный в свои мысли, не замечал ее.

- Зачем вы стали пожирателем смерти? – вдруг спросила она.

- По той же причине, что и вы, - криво усмехнулся Снейп, - избыток знаний пустил корни в голову. Да, кстати, почему вы еще здесь?

- Я не пойду к ним, - тихо ответила Аня, глядя ему в глаза, пытаясь прорваться сквозь их бархатный мрак, - К людям, - продолжила она, заметив его вопросительный взгляд.

Снейп повел плечами, стряхивая с мантии блики света, поднялся из-за стола, прошелся по комнате и остановился около кресла, в котором сидела Аня. Комнату наполнял ропот пламени в камине.

- Не стоит забивать себе голову этими глупыми играми про зверей и людей, - его низкий голос паутиной оплетал стены кабинета, - Они никогда не кончаются. Люди сами по себе, звери сами по себе. Иногда человек жрет зверя. Или человека. Но в сущности он остается таким, какой он есть от рождения. Так что, - он положил ей ладони на плечи, - прекратите свою истерику. Идите, хорошенько выспитесь – вам завтра новую жизнь начинать.

Кивнув в знак согласия, Аня поднялась и вышла из кабинета, оставив Снейпу его мысли и крохи растворяющейся в рассвете ночи.

Новый день встретил Аню воскресеньем, головной болью и осознанием того, что через две недели Рождество и, следовательно, через неделю экзамены, о которых она на фоне вышеописанных событий, естественно, забыла. И еще с утра донимала странная распирающая боль в деснах, которая сразу же была списана на хроническое недосыпание. Захваченная массовым предэкзаменационным психозом, Аня безжалостно потратила очередной день цветущей молодости на детальное изучение того, на что культурным детям отводится семестр.

Ночь брякнулась на отяжелевшую под снегом землю по-зимнему быстро. Неприлично рано, часов в шесть, повыскакивали звезды и принялись за свою гнусную рутинную работу. С громким хлопком Аня закрыла книгу по нумерологии, безмерно радуясь, что наконец-то задобрила свою разбушевавшуюся совесть.

“А десны болят все сильнее. Не уж-то зубки режутся? Интересная у меня будет улыбка – в два ряда. Находка стоматологов, блин. А может, позывные Вальдеморта? Мало вероятно, конечно… но он человек со странностями, кто его знает”.

Из ниоткуда выползла круглая луна. Завешенная лохмотьями черных туч, кроваво-красная, почти бордовая, она ухмылялась всем, кто осмеливался поднять на нее глаза, и от оскала ее веяло холодом. Аня закрыла глаза. Она чувствовала, как бархатный мертвый свет пропитывается сквозь дрожащие веки; почувствовала, как боль растеклась по всему телу и как захотелось… свернуться калачиком или завыть. Когда боль ушла, Аня с ужасом поняла, что произошло. Из-под вороха мантии на полу пытался выбраться волк, и волком этим была Аня. Нестандартность ситуации привела ее в ужас: оставаться в гостиной в таком виде? Если нет, то куда податься – в приют бездомных животных? И как отнесутся к ее отсутствию на время полнолуния, еще и за неделю до экзаменов? Она посмотрела на часы. Пять минут двенадцатого. В Хогвартсе был только один человек, к которому она могла заявиться в такое время. И таким человеком был Снейп. Она боялась себе представить, как он на это прореагирует, но делать нечего. Следы преступления в виде разбросанной по полу одежды она собрала и, прокравшись в спальню, захоронила под своей кроватью. Оставалось надеяться, что Снейп все еще в своем кабинете, так как в Анины планы не входило болтаться по школе до утра в поисках кого-нибудь из учителей. С ее души упал камень, когда она увидела, что дверь в кабинет Снейпа приоткрыта, но почувствовала, что в нее кинули тем же камнем, когда остановилась на пороге.

“Спокойно, Аня… спокойно. Просто ввались внутрь как ни в чем не бывало. В конце концов, не убьет же он меня… наверное…”

Раздался тихий скрип стальных петель. Профессор Снейп поднял глаза: перед его столом стоял средних габаритов серебристо-серый волк, его виноватый взгляд бездонных синих глаз врезался в Снейпа. С минуту они гипнотизировали друг друга. На лице профессора Снейпа застыло странное нечитаемое выражение.

- Ну и что мне с вами делать, мисс Волкова? – едко спросил он.

Аня хотела было ответить, но, вспомнив, что говорить не умеет, просто гавкнула.

- Судя по вашему виду, в волчьей шкуре вы впервые, - продолжил Снейп тем же тоном, - Вас кто-нибудь укусил, или у вас это семейное?

“О, господи! Он долго еще будет пользоваться моей бессловесностью и издеваться надо мной? Еще пара минут под этим убийственно любезным взглядом – я вцеплюсь ему в глотку”.

Похоже, Анины мысли отразились жаждой крови в ее глазах, так как голос Снейпа стал нейтральным, правда, гадкую ухмылку с лица он убрать не потрудился.

- Стоило бы вас наказать за подобную безалаберность, - хищный блеск в глазах Снейпа ничем не уступал блеску в волчьих глазах, - но я думаю, три дня на четвереньках - достаточно даже для вас…

“Японский городовой! Три дня бегать на четвереньках! Наивная сказочница. Я думала, что мое зверское состояние распространится только на лунную часть суток… Это не честно! Хочу быть нормальным человеком!”

Отчаяние в ее мозгах не могло не оставить скорбный след на ее морде. Аня была близка к тому, чтобы завыть в голос.

- Вот только выть не надо, - раздраженно выдохнул Снейп и, поднявшись из кресла, прошелся вдоль комнаты, - В конце концов, все не так уж плохо, - констатировал он, - По крайней мере теперь у вас есть еще три дня в месяц, в течение которых вы имеете право кого-нибудь убить без видимых причин...

“Так, еще пара сочных высказываний, и у меня появится повод оставить Хогвартс без учителя зельеварения”.

Снейп стоял у открытой двери и терпеливо ждал, когда Аня доведет свой мыслительный процесс до конца, за чем последует злобный взгляд. Расчеты оправдали себя: через пару секунд Аня старательно парафинила его недобрым взглядом.

- Ну и что вы уставились на меня, как василиск на кролика? – Снейп вышел из кабинета, подождал, пока Аня выскочит следом, и закрыл дверь, - Сейчас слишком поздно для визитов к Дамблдору, так что следуйте за мной.

Аня трусила по коридорам за Снейпом. За семь лет учебы ей довелось облазить Хогвартс вдоль и поперек, но, следуя за профессором, она в который раз убедилась в том, что старый замок нельзя изучить до конца: коридор, по которому они шли, она видела впервые.

Наконец Снейп остановился перед дверью, открыл ее, пробормотав заклинание. Аня оказалась в большой комнате, по-видимому, служившей Снейпу спальней. Если быть точнее, когда-то здесь было две комнаты, просто в результате не хитрых архитектурных преобразований из них сделали одну. Потолок был непривычно высоким, большие окна, выходившие на озеро, были задернуты портьерами. Была большая, безупречно убранная кровать, которая наверняка находилась в комнате исключительно для мебели.

“Скорее всего, он спит на какой-нибудь тахте или софе,” – подумала Аня.

Софа обнаружилась сразу же, рядом с небольшим низеньким столиком, заваленным книгами и кое-где газетами. Шикарный камин, кресло перед ним, всем своим видом внушающее тишину и лень. Перед окном – большой рабочий стол, так нещадно заваленный древними манускриптами и книгами, что казалось, упади на него еще перышко – он с треском развалится, не выдержав нагрузки. И снова книги, книги, несметное количество книг на полках и в шкафах. В общем, обстановка в стиле неразговорчивого спокойного средневековья. Молчаливый мрачный Снейп как нельзя кстати вписывался в эту комнату, но Аню не покидало ощущение, что это не его мир, не его дом, все эти тяжелые столы и пирамиды пыльных книг – не его душа. Если у такого человека, как Снейп, и есть дом, то он наверняка не в Хогвартсе – далеко отсюда, и вхож в него далеко не каждый.

От этих мыслей ее оторвала другая мысль, благодаря которой Аня начала подозревать, что выглядит несколько глупо в своем нелепом удивлении. Так оно и было. Снейп присел на край софы и, приподняв брови, с интересом юного натуралиста наблюдал за ней. Аня прошлась по комнате и села напротив профессора, ожидая дальнейших указаний, которые не замедлили последовать.

- Все, что от вас требуется – не грызть мебель и не выть истошно, если будете хорошо себя вести, не забуду вас покормить. Хотя, если вы сожрете двух-трех студентов, я расстроюсь не сильно.

Своим видом Аня дала понять, что ближайшие пять минут снейповский устав нарушать не намерена. Пределом ее мечтаний было огромное кресло у камина, до которого она добралась в один прыжок и, свернувшись калачиком в его объятиях, мирно заснула, не дав Снейпу времени на возражения.

Когда Аня проснулась, было позднее, очень позднее утро. Она спрыгнула с кресла (точнее, упала с него, так как спросонья запуталась в четырех лапах) и, сонно зевнув, не без удовольствия обнаружила оставленный ей завтрак, который, собственно, уже был обедом. Снейпа не было. Ясное дело, свирепствует в подземельях. Аня прошлась по комнате, мучительно размышляя, на что ей потратить эти дни. А тратить было абсолютно не на что. И чем больше бродила она по комнате без дела, тем меньше она ей казалась. Тишина стала давить на нее. Клетка. И зверь в ней. Странная, бессильная злость, поднявшаяся откуда-то из глубин ее сознания, натянула нервы струнами. Просто лежать, забившись в угол, не было сил, мерить шагами комнату – глупо, покидать ее – безумие. И тогда Аня от души, по-волчьи завыла. Стало легче.

Девять часов. Снейп не стал долго задерживаться в кабинете. На сегодня была назначена встреча, ему нужно было подготовиться. Ноющая боль в предплечье начинала выводить из себя. Недобрый знак после стольких лет молчания. И еще эта Волкова. В принципе, то, что произошло, было под силу не только Темному лорду. Это мог сделать любой из его приспешников, решив пополнить ряды пожирателей смерти, ведь подмять под себя разум умирающего дракона не так уж сложно. Еще легче сбить с толку подростка. Особенно, такого, как Волкова. Другое дело, кто бы это ни был, он действовал по указке. Значит, Темный лорд, к сожалению, жив, пока еще очень слаб и вскоре его позывные возобновятся с новой силой. Непонятный, поспешный отъезд Дамблдора только прибавлял уверенности в этом.

Прислушиваясь к тишине, профессор остановился около двери своей комнаты.

“Удивительно, что она не буянит. Сутки взаперти. Не каждый человек способен столько сдерживать в себе волка”.

Снейп вошел внутрь. Было темно и тихо. Выхватив из мрака кресло и спящую в нем Аню. Разбуженная тихим шорохом его шагов, Аня открыла глаза и сквозь пелену дремы различила Снейпа, роющегося в шкафу. Он не обращал на Аню никакого внимания, по-видимому, думал, что та все еще спит. Лучше бы она не просыпалась. Общее состояние было таким, словно ее палками били долго и старательно. Аня пассивно наблюдала за его поспешными, слегка раздраженными движениями. Похоже, он куда-то торопился. Снейп стянул с себя мантию и рубашку и небрежно бросил их на кровать.

“М-м-м! Профессор Снейп, а вы в шикарной форме для своих… кстати, сколько вам?”

Как только Аня подумала это, то сразу оценила преимущество своей бессловесности: не будь она волком, непременно ляпнула бы это вслух.

Тем временем Снейп изъял из шкафа свитер, надел. Аня не удержалась от умиленного взгляда: в этом толстом зимнем свитере он выглядел так… по-домашнему. Снейп, почувствовав спиной ее взгляд, обернулся.

- Что? - раздраженно спросил он

Аня повела плечами, но взгляд ее не изменился. Она знала, будь она сейчас человеком, не сдержалась бы от улыбки, той самой ангельской улыбки, которой улыбается любой уважающий себя бес. Снейп в свою очередь только сдержанно фыркнул, откинув соскользнувшую на лоб прядь волос. Затем он достал из шкафа плащ, пройдя мимо Ани, щелкнул ее по носу. Просто так, позлить.

“Ему определенно идет маггловская одежда. Маггловская одежда… Эй! Я тоже хочу в мир магглов. Я хочу погулять! Мне надоели эти стены! И если у меня в голове еще есть ум, то я и с него скоро сойду. Ну, пожалуйста!”

- Даже и не думайте об этом, - отрезал Снейп, догадавшись об Аниных мыслях, - у меня важная встреча.

И тогда Аня пошла на крайние меры: тихо заскулив, она жалостным взглядом впилась в Снейпа. История еще не знает ни одного человека, который бы отказал молящим собачьим глазам. И Снейп не стал первопроходцем.

- Ну, ладно, ладно… Только обещайте вести себя тихо.

И Аня оглушительно гавкнула от распиравшей ее радости.

Ночь встретила их сумасшедшим снегопадом и колючим небритым ветром. Неверный свет луны растворялся в воздухе, и казалось, что все мерцает этим призрачным сиянием. Дрожащими ноздрями Аня втянула заснеженный воздух и, опьяненная свободой, понеслась через поле. Снейп сощурился от ударившего в лицо порыва ветра и не спеша, оставляя на снегу глубокие следы, побрел по краю поля.

Профессор остановился, осмотрелся по сторонам и, заметив в белесой мгле блеск синих глаз, разгреб ладонями снег и поднял с земли камень. Внезапная глубокая тишина маггловского Лондона оглушила их. Ветер уснул, прижав к земле выпавший снег. Удивленное небо миллиардами звезд смотрело на пришельцев. Осторожно, словно по тонкому льду, Аня сделала свои первые шаги по маггловскому миру. Снейп со снисходительной улыбкой наблюдал за ней: для него подобные путешествия не были в новинку. Они шли по какой-то аллее. Снег испуганно молчал под ногами незнакомцев. Аня посмотрела на Снейпа. Он остановился, закрыл глаза и глубоко вдохнул тишину. Он сел на скамейку и невидящим взглядом впился в пустоту между голыми ветвями окаменевших деревьев, лунный свет посеребрил его черные, как вороново крыло, волосы, очертил строгий профиль.

“Наверняка ждет, когда я уйду. Что ж, погуляю по маггловскому Лондону, тем более, что он не так плох, как я себе представляла”.

И Аня, не говоря ни слова, по-английски скрылась в черных кляксах полуночи. Бесцельно болтаясь по сонным улицам, она все больше восхищалась и привязывалась к миру магглов. Несмотря на жестокость, чрезмерную жажду власти и черствость, в нем было что-то, что приковывало, влюбляло. Когда через час она возвращалась к Снейпу, то понимала, что часть ее души навсегда заблудилась в этом тернистом, не верящем в чудеса, но все-таки прекрасном мире.

Снейп по-прежнему сидел один, по-видимому, все еще ожидая кого-то. Поняв, что Снейп не собирается никуда уходить, она запрыгнула на скамейку и свернулась калачиком рядом с ним. Пошел тихий-тихий, незаметный снег. Тишина мерно отсчитывала падающие в бездну истории мгновения бесконечности. Снейп рассеянно гладил Аню по голове, уносясь куда-то глубоко в свои мысли. Убаюканная прикосновениями его пальцев, Аня погрузилась в сон.

- Я не знала, что ты будешь ждать меня, Северус.

- Как видите, я все еще здесь. Добрый вечер, Элеонора.

Снейп поднял глаза на возникшую перед ним женщину. Высокая, лет 45-50, с подернутыми сединой каштановыми волосами и, несмотря на возраст, колючими дерзкими глазами. Таких, как она, магглы во время средневековья и жгли на кострах.

- Моя бедная девочка, - улыбнувшись, сказала она и наклонилась, чтобы погладить Аню по голове, - Однако, - теперь она обращалась уже к Снейпу, - позвольте я сяду, у нас будет долгий разговор.

А разговор действительно был долгим. До рассвета оставалось часа два, не больше, когда Элеонора Сомерсби скрылась в молочной пелене тумана.

- Волкова, просыпайтесь, нам пора уходить.

Голос Снейпа вытащил Аню из сна. Нехотя она разлепила веки и тут же почувствовала легкий щелчок по носу.

“Однако это входит у него в привычку. Так и обоняние отбить недолго. Так… а что это за запах… такой знакомый…”

Аня соскочила со скамейки и взволнованно втянула в себя воздух.

- Она была здесь, - сказал Снейп, заметив Анин растерянный взгляд, - Ушла пару минут назад.

“И вы… вы, - Аня задыхалась от переполнившего ее возмущения и от невозможности его высказать, - вы позволили ей так просто уйти? Я не видела ее десять лет! Трудно было разбудить?!”

- Во-первых, - начал Снейп, прочитав отчаяние, близкое к нервному срыву, в Аниных глазах, - не моя вина в том, что вы заснули, и уж тем более не я виноват в том, что Элеонора не пожелала вас разбудить. Так что, прекратите метать в меня злобные взгляды. Нам пора возвращаться в Хогвартс.

Снейп отчеканивал каждое слово. Его холодный любезный тон подействовал на Аню лучше ледяного душа. В самом деле, он был прав, глупо устраивать истерику. В любом случае, Аня теперь знала: ее мать теперь в Лондоне, и рано или поздно она ее отыщет.

Хогвартс встретил их неистовствующей метелью, обрушивающей небеса на землю. Здесь, казалось, в отличие от маггловского Лондона, рассвет еще и не думал приближаться. Видимость была нулевая, поэтому, чтобы не потеряться, Аня схватила зубами полу снейповского плаща. Уверенно открыть глаза, зная, что их тут же не залепит снегом, Аня смогла только тогда, когда они оказались под сводами Большого зала. Потолок его, правда, мало чем отличался от неба за стенами замка. Аня отряхнулась прежде чем снег, прилипший к ее шкуре, начнет таять и промочит ее насквозь. Ей не было дела до того, что половина полетела в профессора, на что он ответил сдержанным молчанием (правда, в его глазах без затруднения можно было прочесть два слова: Авада Кедавра). В первые за долгое время она почувствовала, что жизнь возвращается к ней: мама была рядом, в маггловском Лондоне, завтра последний день полнолуния – конец ее четвероногому состоянию, через пару дней экзамены, а за ними каникулы. В общем, глобальные проблемы мира во всем мире, т.е. возвращение Вальдеморта, ее сейчас мало беспокоили, а точнее, не беспокоили вообще. Поэтому она весело скакала за Снейпом по мрачным коридорам замка.

Снейп же наоборот не разделял ее веселья. Повода для него не давал разговор с Элеонорой Сомерсби. Все его худшие ожидания становились реальностью на его глазах.

“Темный лорд возвращается. И первым его делом будет младший Поттер, который в этом году, по словам Элеоноры, поступает в Хогвартс. Вторым его делом, естественно, будет философский камень. Ничто не вернет ему силы так быстро, как эта вещь. Определенно, Дамблдор сейчас ведет переговоры с Фламелем по поводу сохранности камня. Камень должен хранится в Хогвартсе, это самое надежное место для него, а вот мне надо рвать когти – скоро я снова стану опасным. Снова в бега? Гнилые ночлежки, раскисшие от грязи дороги… Не лучше ли было сдохнуть в Азкабане? Надо поговорить с Альбусом”.

Снейп открыл дверь в комнату. Аня быстро прошмыгнула внутрь и заняла кресло у камина. Снейп закрыл за собой дверь, лениво стянул с себя плащ и, вынув из внутреннего кармана волшебную палочку, оставил плащ на вешалке. Он подошел к камину, в котором тут же послушно вспыхнул и затрещал огонь, взял с каминной полки свежий номер “Пророка”.

- Волкова, проваливайте из моего кресла, у меня был тяжелый день, - лениво протянул Снейп.

Аня запустила в него удивленным взглядом.

- Не смотрите на меня так. Я старый больной человек, которого на протяжении шести пар изводили своим визгом студенты. Знаете, в такие минуты я думаю, что жизнь не удалась, и могу убить кого угодно. Так что, от всей души советую: проваливайте из моего кресла, пока я не превратил вас в собачий корм.

“А пожалуйста сказать слабо?”

С этими мыслями Аня манерно соскочила с кресла и, выхватив из рук Снейпа газету, горделивой походкой оскорбленного гения пошла прочь.

- О господи, Волкова! Ну что за ребячество? Прекратите немедленно, иначе…

Голос Снейпа угрожающе затих, Анины уши почувствовали ропот заклинания. Мгновение спустя сама Аня могла хорошо видеть несущуюся на нее подушку, которая еще через мгновенье сбила ее с ног.

“Ах, так?…”

Северус Снейп относился к тому типу людей, которым постоянно не хватало времени и которые всегда знают, который час. Сейчас, наверное, половина восьмого. Через полчаса начинать лекции. Два часа сна не принесли ему облегчения – наоборот, стало еще хуже. Мысленно представив, во что превратилась его комната после вчерашней (или уже сегодняшней?) бойни, он содрогнулся. Огромным усилием воли он заставил себя разлепить глаза. Он лежал на кровати, рядом с ним мирно сопела Аня, положив ушастую голову ему на живот. Вильнув пару раз хвостом во сне, она перевернулась на другой бок и зарылась мордой в складки его свитера. Осторожно, чтобы не разбудить ее, Снейп приподнялся на локтях и окинул взглядом комнату. Однако сколько пуха и перьев можно вытрясти из нескольких подушек! “Перьевой” снег был в беспорядке разбросан по комнате, некоторые заплутавшие “снежинки” все еще вальсировали в воздухе, не желая падать. Душераздирающее зрелище. Снейп выдернул запутавшееся в прядях волос перо.

“Что характерно, серьезный, суровый, умудренный годами пожиратель смерти,” – глядя на него, подумал Снейп.

Разбуженная его мыслями, Аня открыла один глаз.

- Спите, Волкова, спите, - сказал Снейп и, потрепав Аню по ушам, поднялся с кровати.

Еще через несколько минут он привел себя в божеский вид (побрился, освободился от лишних перьев, сменил маггловский свитер на привычную мантию, ну, и т.д., и т.п.) и, перехватив на ходу скудный завтрак, отправился в подземелья.

“Суровые будни Северуса Снейпа, учителя зельеварения и пожирателя смерти по совместительству,” – сонно подумала Аня под аккомпанемент скрипучих дверных петель.

После непродолжительных переговоров с совестью она выторговала у последней еще пару часиков здорового детского сна, в который не замедлила погрузиться.

Два часа плавно растянулись в три с половиной. Когда Аня проснулась, снейповская комната была чисто убрана расторопными трудоголиками эльфами-домовиками. Разодранные подушки были заменены новенькими, а перьевых сугробов и след простыл. И, конечно же, до глубины души тронуло наличие завтрака. Оттрапезничав, она направилась к столу Снейпа и стащила оттуда книгу по алхимии, от души надеясь, что она не очень древняя и что Снейп не будет зверствовать по поводу порчи раритета.

От чтения ее отвлекала нарастающая боль в суставах и мышцах – организм потихоньку начинал перестраиваться, сегодня ночью луна ослепнет. Аня со страхом подумала о предстоящем перерождении. Чего ждать от своего организма, она не знала, но чувствовала: ничего приятного не случится. Ближе к вечеру начало знобить. Аня забралась в кресло и сжалась в комок, надеясь согреться. Она ничего не чувствовала, кроме поглощающего ее холода. Из забытия ее вывело прикосновение чьих-то обжигающе теплых рук.

- Держитесь, Волкова, скоро станет еще хуже, - откуда-то из далека донесся голос Снейпа, он говорил что-то еще, но слова его проваливались в пустоту.

Очнулась Аня только на следующий вечер. Кутаясь в черную теплую мантию, она села в кровати. Туман в голове развеялся, и она решилась открыть глаза. На краю кровати сидел Снейп, подперев голову руками, он неотрывно смотрел на Аню. Расплескавшаяся синева ее удивленных, чистых, словно родниковая вода, глаз. Глаза – зеркало души. Слишком часто Снейп копался в человеческих душах небрежно, с холодным расчетом, первый раз он коснулся человеческой души не циничными едкими мыслями, а собственной душой. Странный, разрушающий поток свободы прошел сквозь его ошеломленное сердце. Наверное, так чувствует себя самоубийца, прыгающий в пропасть, он застывает в дрожащем воздухе, прежде чем сорваться вниз. Снейп закрыл глаза и почувствовал, как сорвалась в пропасть его душа. Он с ужасом понял, что позволил себе недопустимое: влюбиться…

Он вновь взглянул на Аню, которая все еще удивленно смотрела на него.

- Пожалуй, вам стоило позаботиться об одежде, - с привычной иронией в голосе заметил он.

Неловким движением Аня поправила сползший с голого плеча рукав мантии и, почувствовав, как розовеют ее щеки, направила вдумчивый взгляд в простиравшееся за окном небо.

- Пойдемте, - сказал Снейп, поднявшись с кровати.

“В таком виде? По замку?! Никогда!”

Похоже, Анины мысли не замедлили отпечататься на ее лице. Она поняла это по усмешке профессора, который откровенно забавлялся ее детской растерянностью. И все же она ухватилась за руку, протянутую Снейпом. Ноги все еще были слабыми, но через пару секунд, когда и эта слабость прошла, она, осмотревшись по сторонам, с удивлением заметила, что они стоят не в комнате Снейпа, а в когтевранской гостиной… Аня выпустила его руку и еще раз обвела взглядом опустевшую, погруженную в новолуние гостиную.

- Телепортация в замке невозможна… как вы это сделали?

Аня обернулась в сторону, где стоял Снейп, и поняла, что вопрос не нашел адресата. Теперь она действительно была одна в гостиной.

Раздался стук в дверь.

- Войдите, - голос Снейпа звучал раздраженно и грубо, как всегда, когда он собирался сделать что-либо против своей воли. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось болтать с кем бы то ни было.

- Добрый вечер, Северус. Как она?

Голубые глаза обеспокоено смотрели поверх очков-половинок.

- Значительно лучше, но… - протянул Снейп, - Я должен был это предвидеть!

- Северус, мне кажется, порой вы берете на себя слишком много…

- По моей вине погибло слишком много людей, директор, - перебил Снейп, - и то, что Волкова могла умереть – всецело моя вина.

- Раз уж мы коснулись этой темы, - после недолгого молчания продолжил он, - В общем, с возвращением Вальдеморта я вновь стану опасным. Я думаю, мне пора уходить.

- Но вы нигде не будете в большей безопасности, чем здесь, - сказал Дамблдор, - Тем более, для вас у меня есть важное поручение… Не удивлюсь, если вы уже знаете, что в следующем году Гарри Поттер поступает в Хогвартс. Тот самый Гарри Поттер. Он в огромной опасности. Его жизнь будет в ваших руках, Северус. Вы обязаны защитить его от Темного лорда, чтобы в свое время он смог защитить от него мир. Я не позволю вам уйти, Северус, - твердо сказал Дамблдор.

- Спокойной ночи, профессор Дамблдор, - обреченно выдохнул в знак согласия Снейп

- Спокойной ночи, Северус.

Снейп откинулся в кресле, отдавшись на съедение своим мыслям.

Аня забралась под одеяло. Мысли в голове роились, как пчелы в улье, и жужжали так громко, что Аня боялась перебудить всю когтевранскую башню. В ее голове было все: и предстоящие экзамены, и Рождество, и мама, и то, что теперь она оборотень… Но на передовую протиснулась одна, не дающая покоя: что она завтра скажет однокурсникам? Она несколько часов провалялась в постели, надеясь хоть что-то придумать, но в голову ничего не приходило. И она сдалась. Аня закрыла глаза и приготовилась провалиться в дрему, как вдруг вспомнила Снейпа, его странный взгляд…. Черные-черные глаза, настолько черные, что в них не различить зрачок. Впервые они смотрели без сарказма, холода, злобы, без усталости и боли… В них был тот Снейп, каким он был когда-то давно, до того, как произошло что-то, что сломало его, поставило на колени его душу.

“У него удивительные глаза,” – подумала Аня, засыпая.

Утро свалилось на Аню миллиардом вопросов, от которых приходилось отбиваться, увиливать, уходить, отшучиваться… в общем, говорить все, что угодно, кроме правды. А еще она с ужасом вспомнила, что половину предэкзаменационной недели она потратила на полнолуние, и времени на подготовку к экзаменам у нее почти не осталось. Это не радовало. Так же не порадовал долгий разговор с Дамблдором на тему всего произошедшего. В принципе, он ничего не имел против ее теперешнего состояния, но все же посоветовал ее быть поаккуратнее со своими мыслями и пореже пускать в ход волшебную палочку.

“Все понятно, - мрачно подумала Аня, - теперь я в группе риска, и за мной должен быть жесткий контроль: не дай бог кого-нибудь убью. Хотя, Дамблдор, конечно же, прав. Один из студентов Хогвартса – пожиратель смерти. В Министерстве с ума сойдут. Вообще удивительно, как меня не отчислили”.

Как только был сдан последний экзамен и начались каникулы, Аня тут же покинула Хогвартс. Она ехала домой, но там с горечью осознала, что там ее больше никто не ждет… больше некому ждать. Не выдержав могильной тишины опустевшего, словно умершего дома, она приняла решение.

Тихий рождественский вечер. Один из тех вечеров, когда мир застывает, глядя на зачарованное пламя свечи, на звездное небо, на невесомые снежинки, плавно спускающиеся с небес на землю. Это всегда наводило грусть на Аню. Она тряслась в прокуренном вагоне маггловского поезда, несущего ее в Лондон. Она прекрасно понимала, что она одна в этом огромном чужом городе, что вряд ли ее мама все еще здесь. Ведь если она ведет войну с Темным лордом, то вынуждена постоянно убегать куда-то. Аня даже не знала, с чего начать поиски. В глубине души она была уверена в их безрезультатности, но знала, что если сейчас она не обыщет Лондон, то потом никогда себе этого не простит.

Заснеженные улицы, небоскребы и старинные дома, большие и маленькие магазины, сотни людей – все это проносилось сквозь Аню.

“Странно, - размышляла она, проносясь по улицам в полуночном трамвае, - Странно, как Снейп связался с моей мамой. Через кого? Нет, по-моему, он бы не доверил роль связного человеку… значит, совиная почта.

Опять не то. Совы слишком заметны в маггловском большом городе, особенно, если они появляются постоянно в одном и том же месте. Тогда бы маму быстро вычислили. Значит, нужна птица, не привлекающая внимания магглов, но умеющая найти маму где бы она не была… ну конечно же! Грим! Как я раньше не подумала? Стоит только написать и… О, господи… Вальдеморт отправлял мне записку с Гримом, тогда что ему мешало перехватить любое письмо, которое тот доставлял. Вот почему она покинула Лондон – ее вычислили пожиратели смерти, - вдруг в Аниной голове вспыхнула мысль, - Но ведь Снейп то по-прежнему в Хогвартсе, и если приспешники Вальдеморта узнают, что он работает на Дамблдора… Мне нужно в Хогвартс!”

- Профессор, - тоном, не терпящим отлагательств, начала Аня, влетев в кабинет.

- Потише, мисс Волкова, вы мне дверь с петель сорвете, - Снейп был по обыкновению немного зол и при этом невозмутим, - Знаете, иногда не вредно и постучать в дверь, прежде чем в нее ломиться.

- Вам угрожает опасность, - выпалила Аня, пропустив его комментарии мимо ушей.

- Неужели? – Снейп иронически изогнул брови.

- Удивительно, - подытожил профессор, выслушав Анину теорию, - Волкова, у вас буйное воображение. Вы романы писать не пробовали? Все гораздо проще. – усмехнулся Снейп.

С этими словами учитель зельеварения превратился в черного ворона.

- Грим? – вырвалось у Ани.

- Нет, мы просто очень похожи, - сказал Снейп, вернувшись в человеческий облик, - Я не знаю, где сейчас ваш ворон, и остался ли он в живых, после того, как доставил вам записку. Вальдеморт не оставляет свидетелей, даже если это животные.

- Тогда, - на мгновенье Аня запнулась, - той ночью… это вы привели меня к Алькору?

- Привел? – переспросил Снейп, - Да нет, я вас просто сопровождал. Кстати, с вашей стороны было крайне неразумно летать ночью, особенно если учесть, что в это время суток за школой с воздуха наблюдают драконы.

- Драконы? – у Ани похолодело внутри: ее могли поджарить и съесть по меньшей мере раз сто.

- Запретный лес не зря назвали Запретным, - самодовольно, с торжеством в голосе заметил Снейп, - День драконы пережидают в чащах, а ночью вылетают на охоту. У Дамблдора договор с ними: он предоставляет им Запретный лес и нарушителей, они охраняют школу. Все предельно просто, не так ли? – Снейп ухмыльнулся.

- Не так ли, - протянула Аня, выходя из шокового состояния.

- Вы можете идти, - с холодной любезностью ответил он.

- Я как раз об этом подумала, - сказала Аня и, поднявшись с кресла, вышла из кабинета.

“Он же может быть нормальным человеком, я знаю это. Зачем он пускает яд в глаза людям?”

Пока этот вопрос оставался для Ани открытым.

Время шло своим чередом, никого не жалея, ни перед кем не отчитываясь. После долгих лет перерыва, старая ива вновь начала принимать “гостей”: созданная когда-то для Ремуса Люпина, теперь она служила убежищем Ане на время полнолуния. Это было тоскливое и сырое место. Аня много думала о том, что произошло, что еще должно произойти… Но в последнее время ее преследовала навязчивая идея, которая казалась ей ужасной, глупой. Она не могла вспомнить, когда и как подобное могло прийти ей в голову. Это было похоже на сумасшествие…

- Профессор, - угрожающе тихо заговорила Аня, дождавшись, когда однокурсники очистят аудиторию, - я хочу вам что-то сказать…

Снейп посмотрел на Аню: она явно что-то хотела сказать, но не знала с чего начать.

- В общем, - Аня наконец собралась с мыслями, - не поймите меня неправильно, но… я хочу вас убить, - выдохнула она со страхом ожидая реакции.

- Что же я вам такого сделал? – саркастически поинтересовался Снейп.

- Вы… вы не так меня поняли…

- Да все я понял, Волкова.

Снейп оторвался от работы и поднял на нее глаза. Снова. Две усталые черные бездны. И бесконечно одинокая душа где-то глубоко-глубоко в них. Ане было больно смотреть в эти глаза, которые напоминали ей о собственном одиночестве, но она не отводила взгляда, словно хотела увидеть нечто большее. Снейп закрыл глаза. Было видно, как дрожат от напряжения веки.

- Рано или поздно это происходит с каждым пожирателем смерти, - произнес он, глядя куда-то в пустоту, - Проверка на верность. Все это не ваши мысли. Такова воля Вальдеморта. Если вы найдете силы противостоять ему, то в конечном счете сойдете с ума – не выдержите его постоянного присутствия в своей голове (такие случаи уже были). Если вы не сделаете этого, то значит, вы были не достаточно талантливы для этой работы… я же, убив вас, на некоторое время отведу от себя лишние подозрения…

- Но…

- Никаких “но”, Волкова – других вариантов не существует. Это случится, кто-то из нас умрет. Это только вопрос времени.

- Я… я не хочу в это верить.

- Вы свободны, - холодная любезность Снейпа обожгла, словно удар кнута.

Отчаяние переполняло ее. Как это так: убить человека только потому, что кому-то так хочется проверить тебя на прочность. Но она никогда не сможет этого сделать! Или… сможет?…

Аня шла по коридорам подземелий. Ей хотелось плакать, но на слезы не было сил. Она не знала, долго ли сможет противостоять Темному лорду и есть ли в этом смысл. Но пока в ней еще был здравый смысл, и она подавляла в себе приказы повелителя. Вдруг Аня замерла.

“Как это получилось… я назвала его повелителем… О, господи, ну кому я бросаю вызов? Ведь он гораздо сильнее меня… я всего лишь маленький оборотень…”

День ото дня становилось все хуже. Аня чувствовала, что теряет контроль над собой. Чем сильнее она сопротивлялась, тем сильнее ощущала чье-то присутствие в своей голове. Снейп был прав: совсем скоро она сойдет с ума. Так не может продолжаться вечно.

Снова сырой мрак подземелий. Сейчас около двенадцати ночи. Но Аня знала наверняка, что Снейп все еще работает в своем кабинете. По холодным каменным стенам плясали огненные блики, отбрасываемые факелами в разные стороны. Перед ней возникла фигура.

- Стойте, где стоите, - вскрикнула Аня, направив на Снейпа волшебную палочку.

Она сильно изменилась за это время. Мнительность, настороженность. Ее лицо осунулось, а под глазами появились черные круги. В последние дни голос в голове становился все более отчетливым и громким. Она тяжело дышала, руки ее дрожали.

- Мне все это надоело, я устала, - ее голос срывался, - это должно когда-нибудь закончится!

- Все когда-нибудь заканчивается. – спокойно заметил Снейп.

- Неужели… вам все равно, - Аня все еще держала перед собой волшебную палочку, - Ведь я могу убить вас, и сделаю это!

- Успокойтесь, Волкова, - голос Снейпа был непривычно мягким, но сейчас это только раздражало ее.

Вдруг Аня почувствовала, как что-то сломалось внутри нее, прорвалась наружу, срывая все преграды.

- Авада… - она говорила шепотом, руки дрожали еще сильнее, все ее тело было натянуто, словно струна.

- Я же сказал, успокойтесь.

Его голос зазвучал еще мягче, почти ласково. Он накрыл своими ладонями, ее трясущиеся руки, сжимавшие волшебную палочку. Аня даже не подозревала, что в них может быть столько теплоты и нежности. Волшебная палочка выпала из ее рук и с гулким эхом упала на каменный пол подземелья. Аня уткнулась лбом в грудь Снейпа, ее душили слезы. Она плакала и не могла остановиться.

Снейп обнял ее и бережно, словно маленького ребенка, погладил по голове. Аня понимала, что он так же беззащитен перед Темным лордом, как и она сама, но все же… в его руках она чувствовала себя в большей безопасности, чем где бы то ни было. Аня открыла глаза и посмотрела на Снейпа. Пальцем он смахнул с ее щеки слезу.

- Я знаю, что делать, - вдруг, неожиданно для самой себя сказала Аня.

Снейп наклонился, поднял волшебную палочку и протянул ее Ане.

- Все, что произошло сейчас… так не может продолжаться вечно. Я ухожу.

- Что? – Снейп боялся предположить, куда именно.

- Другого выхода нет. Я ухожу в Азкабан.

- Вы с ума сошли?! Я не позволю вам этого!

- Перестаньте, профессор. Вы прекрасно понимаете, что происходит. Вы здесь, и вы обязаны оставаться здесь всегда. Вы не сможете останавливать меня каждый раз. Я окончу школу… но за пределами Хогвартса я буду еще опаснее. Мне нельзя быть среди людей, я пожиратель смерти.

Снейп продолжал пристально смотреть на нее, по его глазам было видно, что он отказывается понимать ее, он не хочет принимать это.

- Неужели не понятно… Я никогда не смогу убить тебя!!!

“Тебя…” пронеслось эхом в Аниной голове… “тебя…” она не знала, когда это произошло с ней, она не знала, что это… она понимала только то, что стоящий перед ней человек – единственное, что держит ее на этой земле, и именно поэтому она должна уйти. В противном случае рано или поздно случится то, чего она не простит себе никогда…

- Следуйте за мной

Они углублялись в подземелья. Внешнее спокойствие Снейпа было обманчивым, в его голове проносились тысячи мыслей, и все сходились в одну. Он должен ее отпустить. Все могло бы быть совсем иначе, если бы не… Поттер. Он обязан защищать этого мальчишку во что бы то ни стало, он знал это и понимал, что никогда не поступит по-другому.

О, господи, как он его ненавидел! Он знал, что Дамблдор прав, знал, что Аня права… Но он НЕ ХОТЕЛ соглашаться с этим.

В лаборатории вспыхнул неровный свет факелов. Аня не до конца понимала, что хочет от нее Снейп, но все же послушно следовала за ним. Их окружала тишина. Не такая, как обычно, тягостная, а молчание, которым они оба высказывали то, что творилось внутри, то, на что не хватало слов.

Снейп подошел к шкафу и вынул оттуда какую-то колбу. В ней была темная непрозрачная жидкость синего цвета. И тут Аня вспомнила ее воскресное наказание за того злосчастного дракона.

- Что это? – спросила она.

Вместо ответа профессор откупорил склянку. Из горлышка вырвался серый пар, а за ним следом из жидкости выплыл камень и завис в воздухе, словно осматриваясь по сторонам. Вдруг он полетел через лабораторию, остановился перед Аней и упал ей на ладонь.

- Это…

- Камень сам выбирает хозяина. Он выбрал вас. А теперь… идите.

Его взгляд был таким же, как тогда, в ночь новолуния. Ни злости, ни яда, ни боли, ни усталости. В них был тот Снейп, который еще мог любить и ненавидеть кого-то, кроме себя. В этом взгляде был он, вся его душа, и он отдавал ее Ане.

- Уходите…

Но Аня боялась пошевелиться, разрушить застывшую между ними хрустальную тишину. Не побоялся Снейп, он знал, что не будет сожалеть об этом… Вкус удивления и легкий оттенок страха на ее мягких губах. Ни страсти, ни огня в крови… безграничная любовь.

- Уходи, слышишь, уходи, - голос Снейпа сорвался на шепот, - Уходи сейчас же, иначе я никогда не отпущу тебя, даже если это будет стоит мне жизни!

Проглотив комок в горле, Аня еле заметно кивнула и пошла прочь. Она чувствовала отчаянный взгляд Снейпа, ей безумно хотелось обернуться, но она знала, что если сделает это, то навсегда останется в этих подземельях.

Голодный сумрак каменных сводов скрыл ее фигуру. Снейп словно зачарованный стоял посреди опустевшей лаборатории. Он чувствовал, как бешено бьется кровь в его висках, чувствовал, как мучительно умирать вновь, когда жизнь опять становится привычкой… Где-то в глубине своего сознания, там, где пролегает еле ощутимая грань между разумом и сумасшествием, где нет жестокости и ненависти, там, где раньше была душа, теперь уже не было пустоты…

Маленькое уютное кафе на отшибе маггловского Лондона.

- Извините, мы закрываемся.

Голос официанта вырвал человека из пелены воспоминаний. Он открыл глаза, поставил полупустую чашку на стол и, расплатившись, вышел в октябрьские сумерки.

На узеньких улицах еще затаилась кое-где пожухлая опавшая листва, а с неба уже срывался первый снег, скупой и колючий, и настолько незаметный, что казалось, его не было вовсе. Он посмотрел наверх, где по-зимнему холодные звезды смешались с косматыми тучами. Завтра полнолуние…

Прошло десять лет ожидания и почти столько же лет поисков, отчаянных, сумасшедших, больше похожих на агонию…

Он брел по аллеям старого молчаливого Лондона. Прошло много времени с тех пор… он стал старше…

Она шла по маленькой аллее, пиная опавшие листья. Она раскрыла ладонь, в ней был маленький угловатый камешек. Она улыбнулась. Годы в Азкабане не были так мучительны благодаря ему. Благодаря Северусу.

“Северус…”

Она улыбнулась вновь. Он давно перестал быть для нее профессором Снейпом. За это долгое время в Азкабане она столько раз мысленно обращалась к нему… благодарила, укоряла, ненавидела, любила.

Прошло столько лет… Юный Поттер избавил мир от тирании Темного Лорда, именно тогда осмелевшая толпа начала открыто преследовать пожирателей смерти. Она многих видела в Азкабане… Люциус Малфой, Питер Петтигрю. Она была единственным пожирателем смерти, оставшимся в живых после этого долгого заключения. Теперь перед ней простирался новый мир, абсолютно чужой для нее. Жива ли мама? Сердце болезненно перевернулось в груди – она знала ответ. Она снова посмотрела на камень в ее ладони. Жив ли Северус? Она не знала. Он слишком хитер и умен, его сложно поймать, но захотел ли он уходить – другой вопрос. Философский камень в ее руке напоминал ей о нем. Со временем камень начал крошиться, значит, она все-таки что-то напутала в том зелье… Аня сжала ладонь в кулак. Сквозь пальцы начал сочиться черный песок. Она выпрямила пальцы. Налетевший ветер унес песчинки куда-то далеко, развеяв их над спящим Лондоном.

Она услышала шаги, замершие за ее спиной.

- Здравствуй, волчонок.

Она закрыла глаза и почувствовала, что дрожит. Как и тогда, много лет назад, в подземельях, она боялась обернуться. Она почувствовала, как руки Северуса обняли ее за плечи.

- Знаешь, - его низкий шепот приятно щекотал ухо, - как давно я хотел сказать, что люблю тебя…

Волчонок
Автор:	Аида
Бета:	Нагайна
Рейтинг:	G
Пейринг:	Снейп/Мери Сью
Жанр:	romance
Диcклаймер:	Все права принадлежат Дж.К.Роулинг
Саммари:
Комментарии:	Посвящается С.
Статус:	Закончен

Волчонок

назад

Возврат на Главную страницу