Беллатрикс

Глава 1. -

…
Мне семь лет. Я тихонько прокралась в зал и слушаю разговоры взрослых, пока Нарси и Регулус бегают друг за другом по коридору как угорелые. Они младше меня всего на год, но наши интересы настолько разняться, что я иной раз просто не знаю, о чем с ними разговаривать. Хорошо, что сегодня они оставили меня в покое. Внезапно кто-то подкрадывается ко мне сзади.
- Мама! Тетя Анж! Она опять подслушивает!
Сириус! Мой кузен, он старше меня на два года. Как же я его ненавижу! Везде сует свой нос!
Оливия Блек, мать Сириуса и Регулуса просит, чтобы я подошла к ней. Это дородная, властного вида женщина средних лет. Из подслушанных разговоров мне уже понятно, что она главная в этом доме, ее муж всегда молчит и во всем уступает ей.
- Что тебя так заинтересовало, девочка?
В ее голосе я не чувствую недовольства, только интерес.
- Вы говорили о чистоте крови. О том, что нельзя позволять грязнокровкам управлять магическим миром, - отчеканиваю я.
Тетя Оливия улыбается. Я вижу, что мой ответ понравился ей.
- Эта девочка стоит двух моих сыновей. Поверь мне, Анж, она еще себя покажет.
Я невольно краснею от этой похвалы. Тетя Оливия редко кого хвалит, даже со своими сыновьями она очень строга. Впрочем, Сириус даже под угрозой наказания дерзит ей. Это очень ее печалит.
- Можешь сесть и слушать, если тебе интересно.
Я тихонько присаживаюсь на стул и начинаю рассматривать сидящих за столом. Альфред Малфой, с его сыном Люциусом помолвлена моя сестра Нарси. Надменный светловолосый мужчина с ледяным взглядом. Теодор Лестрандж, с его старшим сыном Рудольфусом помолвлена я. Мистер Лестрандж никогда не скажет своего мнения, прежде, чем его выскажут все. И потом займет наиболее выгодную позицию. Хорошо, что сегодня он не привел с собой Рабастана, своего младшего сына. Они с Регулусом всегда доводят Нарси до слез и прерывают разговоры старших на самом интересном месте. Макнайер, Нотт, Эйвери, Кребб, Гойл … Про этих я мало что знаю. Впрочем, Кребб и Гойл всегда вторят Альфреду Малфою. В самом углу Петрониус Снейп. Молчаливый замкнутый человек неопрятного вида. Его откровенно недолюбливают. Род Снейпов древний, но обедневший. Как говорит тетя Оливия «из-за чрезмерной гордости и язвительных выпадов в сторону высоких лиц». Странно… От мистера Снейпа я услышала едва ли более двух слов, хотя он исправно посещает такие сборища, как сегодня. Впрочем, вряд ли кто-то бы решился язвить тете Оливии или мистеру Альфреду.
Я с замиранием сердца слушаю речи присутствующих о том, что скоро чистокровных магов, которые веками сохраняли древнее искусство и передавали его из поколения в поколение, вытеснят паршивые грязнокровки, которые уже стали хозяйничать в нашем мире. Более того, из чистокровных магов есть и такие, кто совсем не против этого, наоборот… При этих словах обычно упоминаются фамилии Поттер и Дамблдор. В моей душе поднимается протест: я вовсе не хочу, чтобы грязнокровки наравне со мной обучались искусству магии. Как такое могло прийти кому-то в голову? Ведь неспроста дети чистокровных магов бывают помолвлены с детства! Мама говорила мне, что это делается для того, чтобы у будущего потомства увеличивалась магическая сила. Значит, из-за тех, кто не соблюдает традиции, и гадких грязнокровок…мы скоро выродимся?! Мои щеки горят, я ненавижу этих отступников! Ненавижу грязнокровок! Даже больше, чем моего кузина Сириуса, а его я ненавижу очень сильно.
Тетя Оливия гладит меня по голове.
- Это НАША девочка!
Гости постепенно встают из-за стола: мужчины садятся за карты, женщины отправляются в салон тети Оливии посплетничать. Я все еще нахожусь под впечатлением от услышанного, когда передо мной вырастает Сириус.
- Ну что, наслушалась этих бредней?
Ох, и скажу же я ему сейчас!
- А ты предпочитаешь, чтобы твои дети были грязными маглами? Твоя невеста умерла в младенчестве и тебя еще не помолвили с новой.
- Думаю, я и сам найду себе невесту. А вот на тебя, если бы не твой знатный род, никто и не посмотрел бы, паршивая зануда!
Сейчас я уже не знаю, кого ненавижу больше: грязнокровок или Сириуса. Чаши весов немилосердно склоняются в сторону последнего.
- Я когда-нибудь убью тебя, Сириус.
- Возможно, Беллатрикс.
- Но прежде ты увидишь, как я добьюсь расположения самого величайшего мага столетия, - шепчу я.
Мы стоим так близко друг к другу, что я чувствую дыхание Сируса на своем лице. Он ненавидяще смотрит на меня, но потом вдруг резко заводит мне руки назад и впивается в мои губы.
- Дурак! Увидят же!
- Боишься за свою репутацию?
Я улыбаюсь той улыбкой, которую переняла у мистера Малфоя.
- Нет, просто беспокоюсь, как бы кто-нибудь не увидел, что мой кузен Сириус целуется с занудой из знатного рода, на которую никто не посмотрит.
Сириуса передернуло.
- Очень умно, сестричка, надо отдать тебе должное.
С этими словами он удаляется доводить Нарси и Регулуса. А я почувствовала себя победительницей.
…
Прошло два года.
…
- Ох, Анж, меня так беспокоит Сириус! – неодобрительно качает головой тетя Оливия. – Боюсь, что в Хогвардце он свяжется с грязнокровками. Сириус все делает мне назло!
- Не думай, так, Олив, он просто непослушный ребенок и только! Сириус может попасть только в Слизерин или в Равенкло. В Слизерине нет грязнокровок, да и в Равенкло их единицы.
- А если…
- Брось, Олив, в Хаффлпаф ни один Блек не попадал! К тому же Сириус такой смышленый. А уж о Гриффиндоре и говорить нечего: Блеки и Гриффиндор несовместимы.
- Я понимаю, Анж, и все равно боюсь. Какая ты счастливая, у тебя такие послушные дочери! И Белла, и Нарси… Скоро они вырастут, ты выдашь их замуж, и будешь жить спокойно. А я…я буду вечно мучиться! Стюарт мне не помощник, ты знаешь об этом.
- По-моему, Регулус прекрасный ребенок, он очень любит тебя и никогда не огорчит свою мамочку.
- Только на него одна надежда, Анж.
Бедная тетя Оливия! Я отказываюсь понимать Сириуса! Что ему не хватает? Почему он все делает, чтобы досадить матери? За что он так ненавидит свою семью? С этими мыслями я возвращаюсь на детский праздник, устроенный тетей Оливией в честь дня рождения Регулуса. Да-да! Я опять подслушивала. А что еще было делать? Смотреть, как Рабастан и Нарси дерутся из-за серединки торта? Или слушать разговор Люциуса и Рудольфуса о квидише? Увольте, мне это не интересно. Уже подходя к залу, я услышала жуткие крики. Неужели Сириус опять над кем-то издевается?
Так и есть! Посередине зала на полу лежит кто-то, одетый в черную робу. Подойдя ближе, я вижу, что это Северус Снейп, сын Петрониуса Снейпа, худой, некрасивый носатый мальчик, такой же неопрятный, как и его отец. Его сальные черные волосы прилеплены к полу заклинанием. Сириус испытывает свою палочку!
- Всего один кнат и вы можете плюнуть на это ничтожество, - кричит мой кузен.
По лицу Северуса текут злые слезы, он пытается встать, но не может. Никто не собирается платить Сириусу, но все хохочут.
- А вот и кузина Беллатрикс пожаловала! Хочешь плюнуть? Бесплатно?
Мне стало противно.
- Я не магла, чтобы плеваться, - с омерзением в голосе произношу я. – Может, придумаем что-нибудь поинтереснее?
- Что же?
- Круссио.
От моих слов многие побледнели.
- Давай же, Сириус, ты первый, у меня пока нет палочки.
Мой кузен трусит. Молодец, Белла, сумела таки его поставить на место. Вот хлюпик!
- Не можешь? Или боишься? Тогда одолжи мне свою палочку, я покажу, как это делается.
- Белла, не дури, это же непростительное проклятие! – пытается меня отрезвить Рудольфус. Я не подаю вида, но мне всегда как-то неловко с ним. Мой будущий муж…
- Дольф, я не бросаюсь словами. И заканчиваю все, что начинаю. Так как Сириус? Замучим Сопливуса до смерти?
Все цепенеют. А я улыбаюсь. К Снейпу подходит Люциус Малфой и освобождает его от заклятия.
- Вставай, - говорит он. – И пойди умойся.
Снейп, закрывая лицо руками, чтобы никто не видел его рыданий, выбегает из зала.
- Ты совсем спятила, Беллатрикс? За круссио грозит Азкабан! Если…ты даже умеешь, то не стоит это демонстрировать всем, - Люциус старается говорить спокойно, но голос его дрожит. – Рудольфус, ты должен лучше следить за своей невестой.
Сириус куда-то испарился. А я так желала увидеть еще хоть разок его лицо, на котором был ничем не прикрытый страх.
- Ты меня слышишь?
- Люциус, что ты хочешь от меня? Заверения, что я не буду применять круссио к Сопливусу?
- С тобой бесполезно разговаривать! – с этими словами Люциус отошел в сторону.
Рудольфус и я вышли в сад. Мне не слишком комфортно в его обществе, но все же это было лучше, чем выслушивать нотации Люциуса.
- Иногда я просто восхищаюсь тобой, Белла, - тихо говорит Рудольфус. – Ты такая смелая, не то, что остальные девчонки. А это правда?
- Что, правда?
- Ну…что ты знаешь непростительные проклятия?
- Правда, Дольф.
- Откуда?
- Тренировалась на мышах. А палочку взяла из комнаты покойного деда. Там много чего…интересного.
- Но зачем?
- Было интересно, получится ли у меня. Не сразу, но получилось.
Вот привязался! Не понимаю, почему мальчики столь любопытны? Или это потому, что я его будущая жена? Брр… лучше мне об этом не думать.
- А если бы Малфой не прервал все,…ты бы применила круссио?
Я усмехнулась.
- Никогда не бросаю слов на ветер, Дольф. Ты иди, Люциус уже заскучал с Нарси, она ничего не знает про квидиш. А я еще посижу.
Рудольф вздохнул и ушел в дом. Мне уже порядком надоела эта история, и я решила посидеть в тишине одна. Закрыв глаза я облокотилась на спинку скамейки, Но спустя несколько секунд, почувствовала чье-то присутствие. Вернее, не чье-то, а моего дорогого кузена.
- Сириус, уйди, я хочу побыть одна.
- Как, ты уже узнаешь меня с закрытыми глазами?
- Почувствовала одеколон, который ты стащил у отца.
- Зачем ты устроила этот спектакль?
- Тебе не понравилось? Ты же так ненавидишь Сопливуса! Впрочем, значит, считаешь его равным себе.
- Я считаю его грязью, поэтому хотел, чтобы его заплевали. Хотя у вас с ним есть кое-что общее, он тоже без ума от Темных искусств. Но отец ему не дал с собой палочку на вечеринку.
- Издеваться над беззащитным человеком приятно, не так ли, Сириус.
- Только если это Сопливус.
- Меня тошнит от тебя! Ты хуже него, ты ведешь себя как грязный магл, позоришь семью, заставляешь свою мать страдать! – закричала я. – Почему ты не привязал к полу Люциуса или Рудольфуса? Потому, что боишься их? Ты и дня бы не прожил, если бы это был Малфой. Малфои не умеют прощать, да и Лестранджи тоже.
- Остановись, Белла!
- Жалкий трус!
Сириус, тяжело дыша, уставился на меня.
- А ты красивая девочка, - прошептал он. – Твои глаза так горели, когда ты предлагала убить Сопливуса. Я почти влюбился в тебя.
- Мы брат и сестра. У нас одна фамилия, - возразила я.
Мерлин, мне было приятно. Причем гораздо приятней, чем общаться с Рудольфусом. Сириус, нужно отдать ему должное, был очень красивым мальчиком. Было в нем что-то такое…
- Мне наплевать. Если я когда-нибудь захочу, чтобы ты была моей, то ты будешь моей, - сказал он и ушел прочь.
…
Сириус попал в Гриффиндор. Тетя Оливия на месяц слегла в постель. Это известие просто убило ее. Я иногда прихожу ее навещать, тете Оливии нравиться мое общество.
- Почитай мне, девочка, - просит она.
Я сажусь рядом, достаю огромную старинную книгу и начинаю читать. Мне хочется, чтобы тетя хоть ненадолго отвлеклась от мрачных мыслей, но вскоре она издает глубокий вздох и отворачивается к стене. Ей не хочется, чтобы я видела ее слезы.
- Тетушка, успокойтесь! Сириус просто болван, а может, шляпа ошиблась. Всякое бывает.
- Он написал мне, что сам просил ее об этом. Блек просил чтобы его направили в Гриффиндор!
- Сириус поступил мерзко, но это просто озорство, не больше! – с жаром произношу я.
- Даже Снейп в Слизерине! Подумать только, сын колдовской рвани попал в Слизерин, а мой Сириус в Гриффиндор! – не унимается тетя. – Стыдно людям в глаза смотреть!
- Это Сириусу должно быть стыдно, а не вам!
Тетя Оливия обнимает меня. Первый раз в жизни.
- Если бы ты не была Блек, детка, то я бы не желала Сириусу лучшей жены.
Быть женой Сириуса? Ну уж нет, слава Мерлину, что у нас одна фамилия. Но вслух я говорю:
- Вы всегда можете положиться на меня. Я попробую поговорить с Сириусом. Для нас сейчас главное, чтобы он не сбил с истинного пути Регулуса.
Тетя Оливия долгим взглядом смотрит не меня.
- Иногда мне кажется, что ты гораздо старше, чем на самом деле. Лестранджам повезло, что ты станешь их невесткой.
Я как всегда смущаюсь, но в то же время мне приятны слова тети.
- Рабастан помолвлен с Андромедой, но она настолько болезненна, что я волнуюсь, как бы мой будущий свояк не остался без невесты.
Андромеда, моя кузина, на год младше Нарциссы. Она редко бывает на детских праздниках, потому что все время болеет, и родители уже замучились возить ее по разным целителям.
- Я так хотела, чтобы мои сыновья взяли в себе в жены дочерей Малфоя, но они умерли в младенчестве. Подумать только, у Альфреда было шестеро детей, но в живых остался один Люциус! Сириус и Регулус так и остались без невест. Это моя вина, и чувствую, что последствия не заставят себя ждать, - продолжает причитать тетя Оливия.
Ее слова заставляют меня задуматься. Почему в наших семьях большинство детей умирает в младенчестве? У моей мамы умерло трое мальчиков, моих с Нарси братьев. Тетя Оливия рожала десять раз, но выжили только Сириус и Регулус. У тети Афины родилась одна Андромеда, после целители сказали, что она больше не сможет иметь детей, поэтому она так трясется над своей дочкой. Лестранджи потеряли семь или восемь детей, уже не помню. Поговаривали, что Петрониусу сына родила не жена, а их служанка, правда чистокровная. Потому что жена Петрониуса не может иметь детей.
- Тетя, а почему дети так часто умирают? – решаюсь я задать вопрос тете.
- Деточка, ты затронула одну из самых больших проблем в магическом обществе. Наш круг соблюдает чистоту крови, а многие перестали это делать. В итоге, мы…зачастую совершаем близкородственные браки, просто потому, что нам не на ком женить сыновей и не за кого выдавать замуж дочерей. Везде одни отступники и грязнокровки!
Грязнокровки! Опять грязнокровки! Мое лицо сводит судорога.
- В нашем роду не будет ни одной грязнокровки. Я не допущу, чтобы наш род уподобился тем отступникам, из-за которых…умирают чистокровные дети. Если что…, то я не перед чем не остановлюсь.
Я вижу счастливые слезы в глазах тетушки.
- Вижу, что мне можно не беспокоиться за род Блеков. Ты удивительная девушка, Беллатрикс.
…
Моя сестра Нарси уже два часа крутиться перед зеркалом, поправляя прическу. Сегодня ее придет навестить Люциус. Платье она выбирала дня три, доведя меня до исступления своими вопросами о том, идет ли оно ей или нет. Нарси просто обожает балы и наряды, я же отношусь совершенно спокойно к этим вещам. Есть ли смысл в них, когда у нас уже есть женихи? Я всегда ношу скромные, но элегантные робы, мои длинные густые черные волосы предпочитаю заплетать в одну толстую косу, так они не мешают.
- Белла, может мне вставить в прическу цветок? – чуть капризным как всегда тоном спрашивает Нарси.
- Если тебе так нравится, то вставь, - пожимаю плечами я.
- Ах, ты ничего не понимаешь!
Мое терпение лопается.
- Боишься, что Люциус не женится на тебе, если ты, не дай Мерлин, вставишь не тот цветок? Успокойся, наши родители уже давно все решили за нас. Даже если Люциуса от тебя будет тошнить, то он выпьет противорвотного зелья и пойдет с тобой к алтарю.
- Почему ты такая злая? Завидуешь мне?
Я смеюсь.
- Тебе? Ты считаешь, что я тебе завидую? Тебе через два года в школу, а ты кроме люмоса ничего не знаешь!
Нарси морщится.
- Для женщины науки не главное. А вот уметь красиво одеться очень важно.
- Что ж, оставайся красивой дурочкой, если тебе это нравится. Только вот не думаю, что Люциусу будет интересно с тобой. Сегодня он придет с Северусом или один?
Я задеваю Нарси за живое. Северус Снейп после того инцидента с плевками и круссио ходит за Люциусом по пятам, как собачонка. Малфой не прогоняет его, по-видимому, это ему нравиться.
- Белла! – робко начинает Нарси.
- Что тебе еще? – мое внутреннее «я» просто ликует. Прямо в точку!
- Могу я попросить тебя? – Нарси каждое слово дается с трудом.
- О чем же ты хочешь попросить свою злую и завистливую сестру? – язвительно говорю я.
- Белла, ты можешь пообщаться с Северусом, пока я буду гулять с Люциусом по саду?
Я морщусь.
- Почему ты решила, что мне будет приятно слушать его шмыганье носом, пока ты будешь говорить глупости Люциусу?
- Белла, я так редко прошу тебя о чем-то! Пойми, Сев такой противный, он не дает мне и слова сказать, они с Люциусом опять будут обсуждать какую-нибудь книгу…
- Тебе не мешало бы хоть иногда читать, Нарси! – назидательно говорю я. – Ну, хорошо, на этот раз я отвлеку Сопливуса, но взамен я порошу у тебя кое-что.
- Попросишь?
- Да. Пожалуйста, не обсуждай со мной свои наряды хотя бы неделю! Поняла?
- Хорошо-хорошо! Только дай мне побыть с Люциусом наедине! – почти вежливо произносит Нарси.
Я вздыхаю с облегчением. Хоть какое-то время не буду обсуждать с сестрой ее наряды и мне, возможно, удастся дочитать книгу о разновидностях пыточных проклятий. Нарси ее даже показывать нельзя, она боится одного упоминания о пытках. А я, напротив, очень заинтересована ими, шестое чувство подсказывает мне, что они пригодятся в будущем.
Часто, я представляю то, о чем читаю. Вот, передо мной отступник, который посмел предать свой род и спутался с маглами. Я направляю на него палочку и посылаю проклятие. Моя жертва корчиться в страшных муках, по его лицу текут слюни, губы искусаны в кровь. Но это меня не останавливает, я посылаю еще одно проклятие, и еще, и еще… Пока моя жертва не испускает последний вздох… Это пока только мысли, в жизни я еще ни разу не применяла пыточных проклятий к человеку. Но я часто задумываюсь, а могла бы я проделывать все это в реальности? Мне всего десять лет, и у меня пока нет ответа на этот вопрос. Но я точно знаю, что тогда на празднике, я бы применила круссио к Сопливусу, если бы Сириус не струсил. Потому что я не бросаю слов на ветер. Тем более, в присутствии моего ненавистного кузена.
…
Так и есть! Люциус пришел вместе с Северусом, и Нарси смотрит на меня умоляющим взглядом. Я подхожу к ним, и моя сестра небрежно говорит:
- Люциус, пойдем, прогуляемся по саду, я хочу показать тебе мои розы. А Северус пока поговорит с Беллой, думаю, ему будет с ней интересно.
По лицу Снейпа видно, что перспектива общения со мной его отнюдь не радует. Но Люциус уже предлагает руку Нарси и они удаляются в сад. Я чувствую, что выполнила свой «сестринский» долг, но не считаю, что должна развлекать Сопливуса, хотя он сегодня чище обычного и почти не тянет носом, поэтому сажусь на диван и начинаю читать книгу. Сопливус садиться рядом, и начинает смотреть, что я читаю. Меня это бесит.
- Посмотрел? Теперь мне можно продолжить? Если захочешь, то я дам ее тебе, когда дочитаю, - говорю я и отворачиваюсь.
Хлюпанье носом. Мерлин, меня сейчас вырвет!
- Я ее уже читал, - говорит Сопливус. – И у меня много что получилось.
Я резко поворачиваюсь к нему.
- Ты интересуешься пыточными проклятиями? Хочешь замучить Сириуса? А, может, не только его?
- Меня интересуют все запрещенные проклятия, я увлекаюсь Темными искусствами и еще зельями.
Я уже с интересом смотрю на него.
- Откуда такой интерес? Не хочется, чтобы на тебя плевали?
- А у тебя, откуда, такой интерес? Ты же девочка?
Я презрительно смотрю на него.
- Не хочется, чтобы мне об этом часто напоминали в таком контексте. Слово «девочка» из твоих уст прозвучало как «убогая».
- Извини, мне…действительно не хочется, чтобы на меня плевали, к тому же я считаю себя довольно сильным магом, думаю, если буду упорно заниматься, то многого добьюсь. А ты?
- А я считаю, что каждый уважающий себя чистокровный маг должен знать Темные искусства. С помощью них легко избавляться от грязнокровок, - по реакции Сопливуса, я вижу, что он в этом вопросе полностью согласен со мной.
- Ты еще живешь дома, а я уже учусь. И вижу, что грязнокровки уже стали обгонять чистокровных магов по численности. Почти весь Гриффиндор – грязнокровки, Хаффлпаф тоже.
- В Гриффиндоре учиться Сириус, - резонно заметила я. - Значит, там еще есть чистая кровь.
- И еще Джеймс Поттер, его лучший друг, - добавил Сопливус.
- Поттер? Сын отступников лучший друг Сириуса? Только бы тетя Оливия не узнала! Она только стала поправляться, - моему негодованию не было предела.
- Джеймс такой же, как и Сириус, они мои враги, - с ненавистью произнес Сопливус.
- Тоже плюется, как последний магл?
- Нет, он ловко орудует палочкой. Ну, ничего, мы еще посмотрим, кто из нас дольше проживет на этом свете, - зловеще произнес Сопливус.
- Все так серьезно? – изумилась я. – А, впрочем, ты молодец, что налегаешь на Темные искусства. То, что отступник стал твоим врагом вполне в духе нашего общества, надеюсь, ты окажешься более удачливым, нежели он.
Черные глаза Сопливуса теплеют, по-видимому, мое одобрение много значит для него.
- Я…не злюсь на тебя за тот праздник, - произносит он.
- У меня нет причин ненавидеть тебя, Северус, - совершенно искренне говорю я.
К нам подходят Люциус и Нарси. Взгляд Сопливуса просто прикован к Люциусу, что вызывает у меня удивление.
- Надеюсь, вы тут не очень скучали, - со смехом говорит Люциус, и я точно знаю, что эта фраза предназначена Сопливусу. Мне не понятно, в чем тут подвох, но я предпочитаю не задумываться об этом.

…
Кода мне пришло письмо из Хогварца, я не почувствовала ничего особенного. Возможно потому, что всегда точно знала – меня возьмут. Это, наверное, как отношения с Рудольфусом – все заранее предопределено, и не к чему стремиться. Иногда мне кажется, что вечная вражда с Сириусом приносит в мою жизнь хоть какую-то остроту, благодаря которой я стараюсь двигаться вперед и не стоять на месте. Мое увлечение Темными искусствами началось вследствие этой вражды, я хотела обогнать своего кузена в познаниях магии. Зачастую я думаю, что Нарцисса права, женщине нашего круга никогда не пригодятся науки, но я не могу быть такой как моя сестра. Просто потому что я рождена другой. Не такой, как все. Мне не хочется проводить все свое время в сплетнях с подругами, я вообще предпочитаю общение с мужчинами, они интереснее. Любовные романы меня тоже не прельщают, я нахожу их глупыми и вульгарными. Особенно те из них, в которых девушка из знатного рода влюбляется в простолюдина. Что у них может быть общего? Я не понимаю таких книг. Любить можно только достойного, да и что понимается под этим словом? Никогда не слышала, чтобы мама или тетя Оливия говорили, что они любят своих мужей. Даже Нарси, помешенная на романтической чепухе, говорит, что любит она только себя, в чем я с ней полностью согласна.
Я настояла, чтобы мне разрешили взять палочку деда. Все остальное было куплено родителями без моего участия. Отец сказал мне, что он надеется на мою успешную учебу и примерное поведение. «Никогда не забывай, что ты – Блек, и держись подальше от Сириуса!» - вот и все слова, которые я услышала от него на прощанье. Мать была чуть менее сдержанной, и сказала, что если у меня появятся проблемы личного характера, то я всегда могу написать ей и спросить совета.
На платформе 9 и ¾ я встретила Рудольфуса и Люциуса с Северусом. Рудольфус, казалось, был очень рад видеть меня, и предложил ехать с ними в одном купе. Мне хотелось побыть одной и подумать, но я поняла, что в этом поезде одиночество мне не обеспечено, поэтому я согласилась. К тому же Люциус и Северус были довольно интересные собеседники.
Разговор был в самом разгаре, когда дверь в купе отворилась, и на пороге показался Сириус с каким-то очкариком. За ними стоял парень с медовыми волосами и еще какой-то жуткий уродец. Все они были настолько разные, что у меня невольно возник вопрос: что их может связывать?
- Прячешься от нас, Сопливус? – протянул очкарик. – Малфой закрывает тебя от нас своим телом?
Люциус вынул палочку, направил на очкарика и процедил:
- Еще оно подобное высказывание, Поттер, и ты получишь от меня, как от слизеринского префекта, неделю взысканий у Филча.
- Ладно, Джеймс, мы его еще достанем, - зло произнес Сириус. – Эту грязную сопливую свинью мы еще подвесим…
- Ты выражаешься как последний магл, Сириус, неужели у тебя не осталось ни капли достоинства? – резко сказала я. – Те, кто много говорят, обычно ничего не делают. Впрочем, я уже в этом убедилась на твоем примере.
Очкарик повернулся в мою сторону и спросил у Сириуса:
- Кто эта девочка?
- О! – рассеялся Сириус. – Эта же Белла Блек, моя дорогая кузина – маглоненавистница.
- Беллатрикс Блек, - поправила я недовольным тоном. – И если ты, Сириус, еще не разучился правилам этикета среди маглофилов, то представь меня своим друзьям как полагается.
- Моя кузина Беллатрикс Блек, - с шутливым поклоном произнес Сириус. – А это Джеймс Поттер, мой лучший друг.
- Мне было интересно познакомиться с вами, Джеймс, я много слышала о вашей семье, - многозначительно произнесла я.
- И что же вы слышали? – спросил Джеймс.
- Вы – чистокровный маг?
- Допустим.
- Не допустим, а чистокровный. Как и ваши родители. Однако вы стоите на стороне тех, кто хочет уничтожить наш мир. Задумайтесь, Джеймс, с кем вы, пока не поздно.
Поттер, по-видимому, ждал чего угодно, но только не этого.
- Не думал, Сириус, что у тебя может быть такая сестра. Вы, Беллатрикс, любого парня за пояс заткнете. Но ваш взгляд на мир устарел.
- Для меня он всегда современен, Джеймс, - я чувствовала, что произвела впечатление на этого отступника, который был, однако, очень красив. – А на ваших друзей наложено заклятие немоты?
Джеймс смутился.
- Это Ремус Люпин и Питер Петтигрю.
В Ремусе было нечто, что насторожило меня. Какой-то специфический взгляд…никогда ни у кого такого не видела. Петтигрю был просто уродливым мальчиком и только.
- Белла, тебя можно на минутку, - вдруг сказал Сириус.
- Зачем? – вмешался Рудольфус. – Хочешь, как всегда наговорить гадостей моей невесте?
Джеймс и Ремус удивленно уставились на меня. Первый раз в жизни я поблагодарила Дольфа за излишнюю заботу, по-видимому, то, что у меня есть жених, произвело на мальчиков неизгладимое впечатление.
- Все в порядке, Рудольфус, - сказал я. – Я поговорю с тобой, Сириус, но только без присутствующих.
Друзья Сириуса поспешили удалиться. Я и мой кузен вышли из купе и стали к окну.
- Что ты хочешь, Сириус?
- Белла, почему ты избегаешь меня? - прошептал он.
Мерлин, это было мне приятно!
- Избегаю? – я удивленно пожала плечами. – Наверное, мы растем, и у нас все меньше общих интересов. К тому же мне не нравятся твои недавно появившиеся маглские замашки.
- Белла, ты специально не появлялась в доме моей матери, когда я был там!
- Это пустой разговор, Сириус. Что ты хочешь от меня?
- Я… ты прекрасно знаешь мое отношение к тебе, Белла.
- Мы брат и сестра. У меня есть Рудольфус, а ты…найдешь какую-нибудь самую последнюю грязнокровку, чтобы окончательно убить тетю Оливию! Ты ведь думаешь только о себе!
- Мне нужна только ты, Белла. И когда-нибудь…я добьюсь тебя.
- Что? – моему возмущению не было предела. – Да ты хоть понимаешь, что говоришь?
- Слишком хорошо понимаю, Белла, - Сириус безоружно улыбнулся. – Тебе понравился Джеймс?
- Как ты смеешь спрашивать меня об этом?
- Знаю, что понравился. Я увидел то, что Рудольфус не будет видеть…даже, когда станет твоим мужем.
- Ты Рудольфусу и в подметки не годишься. Он никогда не расстраивает свою мать!
- Святой Рудольфус! – усмехнулся Сириус. – Впрочем, тебе нужен как раз такой муж.
Я вошла в купе, резко хлопнув дверью.
- Он тебе говорил что-нибудь плохое? – поинтересовался Дольф.
- Да нет, как всегда спорили о семейных делах. Я стыдила его за обращение с матерью, - спокойно ответила я.
Шляпа отослала меня в Слизерин. Я села между Рудольфусом и Люциусом за зеленый стол и стала слушать речь директора Дамблдора. Он мне не понравилось, мне показалось, что у него не все дома. Впрочем, все чистокровные маги, нюхающиеся с маглами, немного не в себе.
…

Глава 2. -

Смешно сказать, но до школы я ни разу не сталкивалась с грязнокровками, хотя и ненавидела их всей душой. Однако прошло совсем немного времени, и я научилась сразу выделять их из толпы учеников Хогвардца. Они были какие-то…более раскованные что-ли… Менее манерные, искренне веселые или грустные, имеющие огромное желание овладеть магией в совершенстве. Эта тяга, к сожалению, у них была гораздо сильнее, чем у иных детей из древних колдовских семей. Смотря на них, я часто думала, что мне не раз придется краснеть за Нарси. Поэтому старалась учить уроки с двойным усердием, хотя и так была подготовлена гораздо лучше, чем многие ученики.
Моими любимыми уроками стали Заклинания и Трансфигурация, последняя потому, что она трудно мне давалась поначалу. К Зельям и Травологии я относилась спокойно, История магии нагоняла на меня сон, впрочем, в этом была целиком вина профессора Бинса. Защита от темных искусств…этот предмет вызывал у меня усмешку, потому что его вел профессор Дамблдор. Его неприязнь к черной магии изумляла меня, ведь несмотря ни на что это было высшая степень магического искусства. Значит, я так и не продвинусь дальше грязнокровок, которые изучают магию меньше года?
Нужно было, во что бы то ни стало получить допуск в Запретную секцию библиотеки. Но кто даст его мне, первогодке? Я уже почти отчаялась продолжать свои самостоятельные занятия, когда вдруг мне на ум пришло: Сириус! Он и его дружки наверняка знают много того, что не положено знать ученикам. Неспроста их называли Мародерами. Но…просить его? После долгих колебаний, я все же решилась на это.
Когда все стали расходиться после ужина, я тихо окликнула его:
- Сириус!
Он повернулся и с удивлением посмотрел на меня.
- Ты звала меня, Белла?
- Мы можем поговорить там, где нас никто не видит? – шепотом произнесла я.
- Раз ты этого хочешь,… приходи к статуе одноглазой ведьмы сегодня после отбоя.
- А раньше нельзя? – мне было неприятно, потому что это выглядело как свидание.
- Нет. Если у тебя действительно…важное дело, то ты придешь. А оно, по-видимому, действительно важное, иначе ты бы никогда не заговорила со мной первая.
Ну что тут поделать! Сириус, он и есть Сириус!
- Хорошо, - сказала я. – Только…ты не притащишь с собой Джеймса, надеюсь?
- Не беспокойся, сестренка, есть вещи, которые его никогда не будут касаться.
Мерлин, он и правда думает, что я пригласила его на свидание!
- Я приду, - небрежно бросила я и удалилась.
Поздно вечером, после того, как мои соседки по комнате заснули, я накинула на ночную рубашку мантию и осторожно выскользнула за дверь. Хорошо, что место свидания было недалеко. Когда я пришла, Сириус уже был на месте.
- Ты все-таки пришла!
- Я никогда не бросаю слов на ветер, братик, - делая ударение на последнем слове, произнесла я. – Мне нужна твоя помощь. Ты не знаешь, как можно пробраться в Запретную секцию?
Сириус усмехнулся.
- А я-то подумал… Что ж, сестренка, у меня есть то, что тебе нужно.
- А если точнее?
- Я покажу тебе потайной вход, ведущий прямо в запретную секцию, минуя общий отдел.
- Годиться, - я пристально посмотрела на Сириуса. – И когда ты мне покажешь его?
- Следующей ночью. Но я не так бескорыстен, как тебе могло показаться.
Ну что ж я ожидала услышать нечто подобное.
- И каковы твои условия?
В ночной тишине я услышала, что дыхание Сириуса стало прерывистым.
- Два поцелуя. Один сейчас, второй завтра, когда ты все узнаешь.
Я могла просто возмутиться, если бы чувствовала, что мой кузен хочет надо мной поиздеваться, но в данном случае он говорил совершенно серьезно. Даже волнуясь, что на него было непохоже.
- Сириус, когда ты это прекратишь,… когда поймешь, что я твоя сестра?
- Ты прекрасно знаешь, что я отношусь к тебе не как к сестре, Белла!
Мерлин, только этого мне не хватало! Чтобы хоть немного отрезвить его, я решила съязвить:
- Да я лучше Снейпа поцелую, чем тебя!
Сириус как-то странно усмехнулся.
- Увы, дорогая, Снейп никогда не захочет с тобой целоваться. У него другие…интересы.
Мне в данный момент был совершенно безразличен Снейп, а уж тем более его интересы. Я не знала, как мне поступить. С одной стороны, мне нужно было узнать потайной ход в Запретную секцию, с другой стороны… Сириус. Мерлин, если бы он просто смеялся! Я сделала над собой усилие, и поцеловала его в щеку.
- Так ты будешь целовать Снейпа, дорогая, - с этими словами Сириус притянул меня к себе и впился в мои губы. Это было не так как в детстве, и я почувствовала, что мне начинает нравиться целоваться с ним. Было сложно изображать равнодушие, и, кажется, у меня не получилось его изобразить. Вернее получилось неубедительно.
- А ты, оказывается, не такая ледышка, как может показаться на первый взгляд, - переведя дыхание, сказал Сириус.
- Завтра я хочу узнать потайной ход, - стальным голосом произнесла я. Сириус все еще держал меня в своих руках и, по-видимому, не хотел отпускать.
- Разумеется, после выполнение второй части нашего контракта, вернее, после второго поцелуя, я покажу тебе его. Мерлин, у тебя такие красивые волосы! Почему ты всегда заплетаешь их в косу? Первый раз вижу тебя с распущенными волосами.
- Потому, что мне так удобнее, - я резко вырвалась из объятий Сириуса. – И не думай, что я их распустила для тебя, просто приготовилась ко сну.
- Рудольфус…
- …ни одного слова о моем женихе! Мне пора. Спокойной ночи, Сириус!
- Спокойной ночи, Белла!
Мы разошлись каждый в свою спальню, не оглянувшись. По крайней мере, я не оглядывалась.
Весь следующий день, я только и думала о предстоящем ночном походе и…о поцелуе. За ужином я краем глаза поглядывала на гриффиндорский стол. Сириус весело болтал с Джеймсом, но его взгляд был обращен в сторону слизеринского стола. Он смотрел на меня. Один раз наши взгляды встретились, это было как разряд молнии. Мое сердце громко стучало, хотя разум говорил, что я не должна воспринимать всерьез такие глупости, как поцелуи Сириуса.
- Ты, почему сегодня такая тихая? – спросил Люциус. – Обычно ты всегда поддерживаешь разговор.
- Что? – я словно вышла из какого-то транса. – Что ты сказал, Люциус?
- Ты слишком много занимаешься, Белла. По-моему тебе следует отдохнуть, - заботливо произнес Рудольфус.
- Наверное, я так и сделаю, - машинально произнесла я. – Лягу пораньше спать.
- Эй, Сопливус, ты опять не моешь голову? Не боишься, что Люциус испачкается, прикоснувшись к тебе? – крикнул Джеймс.
- Двадцать баллов с Гриффиндора, Поттер, - ледяным тоном произнес Розье, слизеринский староста. – Держи свое мнение при себе.
Джеймса Поттера вовсе не расстроило, что его факультет потерял баллы. Он презрительно усмехнулся и стал играть сничем. Я мысленно поблагодарила Поттера за невольно оказанную услугу, теперь все внимание было обращено на него и Снейпа, который сидел мертвенно бледный с дрожащими губами.
После отбоя я вновь пришла к статуе одноглазой ведьмы.
- Веди! – резко сказала я Сириусу, уже ждавшему меня, как и вчера.
- Сначала поцелуй.
- Ну, уж, нет - рассердилась я. – Сначала я хочу удостовериться, что ты не обманул меня.
- А если ты обманешь меня?
- Никто никогда не мог обвинить Беллатрикс Блек во лжи! В отличие от тебя, Сириус, ты всегда врал матери.
- Ну ладно, моя правильная сестренка, - прошептал Сириус. – Пошли!
Я никогда не думала, что Сириус так хорошо знает замок. Даже если учесть, что он учился уже третий год, это было…подозрительно. Но я решила не задавать лишних вопросов.
- Вот мы и пришли. Дотронься палочкой до этих трех камней!
Я сделала так, как сказал Сириус. Неожиданно стена задвигалась, и камни расступились. Передо мной был вход в запретную секцию, минуя общий отдел.
- Он всегда открывается? – спросила я Сириуса.
- Только по нечетным дням месяца, поэтому я вчера не повел тебя сюда. А ты умная, сестренка!
- Спасибо, я знаю это!
- Ход закрывается, как только ты войдешь туда. На обратной стороне те же три камня, чтобы выйти обратно.
Между нами повисла тягостная тишина.
- Теперь поцелуй меня, сестренка.
Мерлин, ну зачем он меня сейчас так назвал!
- Вчера ты сказал, что мои поцелуи могут быть интересны только Снейпу, так что целуй меня сам, если хочешь.
- Э, нет, Белла, я хочу, чтобы ты поцеловала меня сама. Причем так, как я тебя вчера. Или ты…не держишь слово?
Мерлин Всемогущий! Я приблизилась к Сириусу и испытывающе посмотрела в его глаза. Они были такие красивые и…зовущие к себе. «Белла!» - прошептал Сириус. Я положила ему руки на плечи и притронулась к его губам своими, сначала несмело, но потом какой-то вихрь вскружил мне голову, и я, сама того не желая, стала горячо целовать своего брата. Сквозь какую-то пелену я почувствовала, что его руки обняли меня за талию, и у меня не было сил скинуть их.
Когда я очнулась, Сириус улыбнулся мне и прошептал:
- Я всегда знал, что ты неравнодушна ко мне, Белла!
Мерлин, что я натворила! Моему гневу не было границ.
- Я ненавижу, тебя, Сириус, ненавижу!
- Ты любишь меня, Белла, просто не хочешь себе в этом признаться.
- Тебе нужно лечиться! Я твоя сестра, и даже если у меня не было жениха, мы не могли бы…
- Разве сердцу прикажешь, Белла?
- У человека есть еще и разум! Ты безумен, Сириус, и хочешь втравить в свое безумие и меня.
- Сегодня был лучший день в моей жизни, благодаря тебе, Белла! А сейчас я провожу тебя…одной потайной дорогой к подземельям Слизерина.
- Я в этом не нуждаюсь!
- Мы там будем минуты через три. Ты же не хочешь, чтобы тебя хватились?
Ну что тут будешь делать! Я, разумеется, не хотела, чтобы в Слизерине узнали о моих похождениях. Когда мы подошли к спальне, Сириус резко обнял меня и посмотрел мне в глаза.
- Немедленно отпусти!
- Спокойной ночи, Белла! – сказал Сириус, и, отпустив меня, ушел восвояси.
Я не помню, как разделась и легла спать. Но еще много ночей подряд мне снился Сириус, хотя теперь он стал избегать меня, чему я была искренне рада. Впрочем, иногда я ощущала на себе его взгляд, но может быть, мне это только казалось?
…
Теперь у меня был доступ в Запретную секцию, и в то время, когда библиотека была закрыта, и точно известно, что меня не хватятся, я проводила за чтением книг по Черной магии. Сначала это был для меня темный лес, но постепенно, шаг за шагом я осваивала его. Составляя список литературы, необходимой для освоения на этот год, я понимала, что исключаю из своей жизни большинство развлечений. Но моя цель – превзойти грязнокровок в искусстве магии, была для меня важнее забав.
Квидишем я не очень интересовалась, хотя всегда болела за свой факультет. Вот и сегодня, мне пришлось прийти на матч, Слизерин играл с Гриффиндором. Это была борьба не на жизнь, а на смерть. Ловцом Гриффиндора был Джеймс Поттер, лучший друг Сириуса. Он превосходно играл, и знал это. Джеймс был чем-то похож на Сириуса, но гораздо холоднее и расчетливее. Его шалости были подчас безжалостными, но он никогда не переходил границу, зная, что это не сойдет ему с рук. Я считала, что Слизерин много потерял, оттого, что Поттер попал в Гриффиндор, маглофильство было единственной чертой, отличающей Джеймса от настоящего слизеринца. Может, в этом виноваты его родители, воспитавшие сына в неправильном духе? Ловцом Слизерина был Люциус Малфой, жених моей сестры Нарси, к сожалению, уступающий Поттеру в искусстве ловца. Люциус много тренировался, но у Поттера был врожденный талант.
Я села на одно из свободных мест и углубилась в чтение своих конспектов. Матч еще не начался, когда я услышала над собой голос Северуса:
- Можно мне сесть рядом?
- Места мною не куплены, - мне было странно отвечать на такой вопрос, а тем более, заданный Снейпом. – Если хочешь, садись.
- Спасибо, - сквозь зубы произнес Северус. – Даже здесь продолжаешь зубрить? Странная ты девочка, Белла.
- Хочешь, я потренируюсь на тебе в том, что изучаю? Уверяю, это будет похуже чем издевательства Сириуса и Поттера вместе взятых. Хочешь? Нет? Тогда лучше помолчи! – огрызнулась я.
- Ты продолжаешь изучать Черную Магию? – шепотом произнес Северус.
- А ты думал, что брошу? – усмехнулась я. – Увы, ЗОТС, меня не устраивает, это для грязнокровок. Впрочем, сомневаюсь, что знания, полученные на уроках Дамблдора, их спасут…при встрече со мной.
Снейп ничего не ответил. Игроки стали вылетать на поле. Прозвучал свисток, и матч начался. Я закрыла тетрадь и стала следить за ходом игры. Снитча пока было не видно, и Поттер выписывал в воздухе немыслимые фигуры, чтобы привлечь к себе внимание девчонок, а, может, для того, чтобы отвлечь противника. Люциус никогда не делал лишних движений, его почти белые длинные волосы развивались на ветру, голова была поднята вверх, по-видимому, он пытался сначала разглядеть снитч, а потом лететь за ним. Случайно мой взгляд упал на сидящего рядом Северуса. Мерлин, я никогда не видела его таким! Черные глаза, в который обычно была откровенная неприязнь или в лучшем случае пустота, светились каким-то неземным светом. Лицо было спокойным и умиротворенным, он даже чуть улыбался. На какое-то мгновение, мне показалось, что Снейп стал даже более привлекательным внешне, чем обычно. По крайней мере, его волосы были чистыми, роба, хоть как всегда черной, но аккуратной и отглаженной. В моей душе было какое-то замешательство, я не понимала, что могло вызывать в нем такую перемну. Следя за Северусом в течение получаса, мне показалось, что он смотрит только в сторону Люциуса. Я знала, что с Малфоем они дружат с того самого праздника, когда я чуть было, не наложила на Снейпа круссио. Нарси мне жаловалась, что Северус мешает ей бывать с Люциусом наедине, что с ним ее жениху интереснее разговаривать, чем с ней. Все это было понятно, учитывая, что с Северусом мало кто хотел дружить, он наверняка очень дорожил дружбой с Люциусом. Но…такое обожание, да еще от кого, от Северуса Снейпа, самого язвительного и саркастичного подростка Слизерина? Мыть ради Люциуса голову, даже если последний - редкостный чистюля? Я терялась в догадках, увиденное не укладывалось в моей голове.
Страсти накалялись. Поттер увидел снитч, и Люциус последовал за ним. Нет, Поттер обманул, и резко рванув в совершенно противоположную сторону, он…он сбил Люциуса с метлы! Трибуны взревели! А Джеймс спокойно поймав снитч, приземлился победителем. Гриффиндор ликовал.
Северус молниеносно сорвался с места, отдавив мне обе ноги.
- Осторожнее, Снейп, - зашипела на него я, и сама не знаю зачем, последовала за ним.
- Люциус! Люциус! Люциус! – шептал Северус, в его глазах было какое-то безумие, как будто рухнул мир.
Я уже была не в состоянии анализировать ситуацию, но мне было ясно понятно одно – жених моей сестры попал в беду, а его ненормальный друг сейчас опять даст повод гриффиндорцем издеваться над собой и позорить Слизерин. Поэтому я решила, что должна держать ситуацию под контролем.
- Белла! – передо мной вырос Рудольфус.
- Ты вовремя! – искренне сказала я.
- Люциуса уже отнесли в лазарет. Идемте туда. Северус, что с тобой?
- Сейчас не время для светской беседы. Нам нужно срочно узнать, насколько серьезны травмы у Люциуса.
Я терпеть не могла запах больницы: лечебные зелья и снадобья вызывали у меня тошноту. Хорошо, что я была здоровой девочкой и редко попадала сюда.
- Что с ним, мадам Помфри? – дрожащим голосом спросил Северус. – Мне…можно увидеть его?
- Успокойтесь, травмы у него тяжелые, но неопасные для жизни. Хотя ему придется недели две провести здесь.
- Пожалуйста, дайте мне увидеть его! – взмолился Снейп.
Мадам Помфри была озадачена, а я была жутко зла на Северуса. Неужели его не научили сдерживать свои чувства при посторонних?
- Снейп, на два слова, - ледяным тоном сказала я. – Рудольфус, иди, я сейчас приду.
- Хорошо, я жду тебя.
Мы с Северусом остались одни в холле.
- Мерлин, что ты себе позволяешь? Тебя совершенно справедливо называют Сопливусом, сопли распускать ты горазд! – набросилась я на него. – Если тебе хочется увидеть Люциуса, нужно об этом спокойно попросить, а не устраивать истерику! Мадам Помфри сказала, что травмы его неопасные. Стыдись, ты же слизеринец!
- Тебе не понять, Белла! – угрюмо произнес Снейп. – Никогда не понять, что значит Люциус для меня.
- Я понимаю, он твой лучший друг, и ты боишься за него. Я боюсь не меньше тебя, Люциус жених моей сестры, но держу себя в руках, - возразила я.
Со Снейпом происходило что-то непонятное.
- Я хочу…увидеть его.
- Только со мной. И не хнычь! – ледяным тоном произнесла я.
Мадам Помфри пропустила нас, и мы подошли к кровати, на которой лежал Люциус. Он был в забытьи, его лицо и без того бледное, было просто восковым.
- Я дала ему снотворное, - сказала мадам Помфри. – Он будет спать до утра.
С этими словами она удалилась.
Северус взял руку Люциуса, прижал ее к своей щеке, а потом…поцеловал ее. Видимо он хотел сделать что-то еще, но вдруг понял, что я смотрю на него.
- Белла! Пообещай, что никому не расскажешь, - прошептал Снейп.
- Хорошо, но я не понимаю тебя, - как можно более равнодушно произнесла я.
- И не поймешь, - опустив голову, произнес Снейп.
Стоп! Сзади на нас кто-то смотрел! Оглядевшись, я увидела на дальней кровати…Ремуса Люпина, он часто бывал в лазарете, потому что постоянно болел. Его непонятный взгляд просто-таки сверлил Северуса. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я подошла к нему и прошептала.
- Ну, что наложить на тебя заклятие забвения?
- Ты…первогодка, не сможешь, - прошептал Ремус.
- Проверим?
- Н…нет, - Ремус не на шутку перепугался, когда я достала волшебную палочку.
- Ты не скажешь своим дружкам, а особенно Джеймсу об увиденном здесь?
- Не расскажу! – Ремус вздохнул. – Я не согласен с ними насчет Снейпа…ну, что его нужно травить.
- Превосходно, - прошипела я. – Значит, ты ничего не видел, так?
Ремус кивнул.
- Пошли, Северус, нас уже заждались, - делая ударение на последнее слово, произнесла я. – Люциусу нужно отдыхать.
Снейп беспрекословно повиновался. Я шла рядом с ним и думала, неужели у мальчиков бывает такая крепкая дружба? Девчонки вообще у меня не вызывали доверия, и я не хотела с ними дружить. Значит, у мальчиков все по-другому?
…
Однажды, когда я, тайком пробравшись в Запретную секцию, сидела и конспектировала очередную книгу, кто-то положил руку на мое плечо. Сознание, что здесь никого не должно быть пришло только спустя несколько секунд, до того я была увлечена изучаемым. Резко подняв голову, я увидела профессора Дамблдора.
- Тебе не нужно увлекаться этим, Белла, - ласково сказал он. – Я считаю, что изучение Черной магии может повредить почти каждому,…а особенно такой умной девочке, как ты.
В моей голове была только одна мысль: какое наказание мне придумает этот старый маглофил. Разумеется, напишет родителям…, впрочем, мама меня поддержит, когда узнает, что я изучала Черную магию. Тетя Оливия будет просто в восторге. Но…со Слизерина же снимут кучу баллов! Из-за меня! До сих пор я всегда приносила баллы своему факультету и гордилась этим. А теперь…Гриффиндор, факультет грязнокровок и маглофилов, будет первым по баллам в конце года! Сколько директор намерен с меня снять? Баллов двести? Ужас!
Что делать? Что же делать? Извиниться? Сказать, что это простое любопытство? «Стыдись, Белла! Ты сочла себя достойной изучения Черной магии, этого тончайшего из магических искусств, а теперь собираешься извиняться перед маглофилом? Уж лучше бы ты тогда вертелась перед зеркалом и придумывала себе наряды, как Нарси», - жестко сказал мне внутренний голос.
- Я изучаю магическое искусство самостоятельно, потому что программа Хогвардца слишком проста для меня, - делая ударение на слове «проста», произнесла я.
- Для меня не секрет, что тебе интересна именно Черная магия. Почему? – не менее ласково спросил меня Дамблдор.
- Потому что она дает силу…и власть. Разве удивительно, что девушка из семейства Блек хочет овладевать высшим магическим искусством, а не оставаться на уровне тех, … кто узнал о магии менее года назад?
- Девушки из древних семей редко проявляют такой интерес к учебе, - заметил директор.
- Они глупы, - резко сказала я. – Но это не значит, что мне стоит смириться с тем, что маглорожденные на их фоне считают себя лучше, чем те, кому искусство магии принадлежит по праву.
- Пока в Хогвардце есть только две девочки, которые, как мне кажется, обладают действительно очень большой способностью к магии. Это ты и Лили Эванс.
- Как вы можете сравнивать меня с этой грязнокровкой! У нее в семье вообще не было ни одного мага! – эти слова вырвались у меня сами собой.
- Твоя ненависть к маглорожденным столь велика? – мне показалось, что Дамблдор испугался.
- А также к полукровкам и отступникам, - ледяным тоном добавила я. - Как и у каждого чистокровного мага, имеющего хоть каплю разума. Вы знаете, что все мои братья умерли, …потому что мои мать с отцом дальние, но кузены? А сколько было братьев и сестер у Люциуса? Невеста Регулуса умерла в младенчестве! Все это происходит потому, что…
- Я уверен, что у Лили Эванс будут здоровые дети, потому что, как ты уже правильно сказала, среди тех, кто не придерживается слепо чистоты крови, меньше вероятность того, что брак будет кровосмесительным.
- Если…они у нее будут, - чуть слышно прошептала я. – Она же не будет знать тонкое искусство наравне,… ну скажем со мной, а вдруг на пути ей встретиться маг, которому вовсе не нравиться, что она пришла в его мир?
- Мне тяжело слышать такие слова от тебя, Белла, - с грустью произнес Дамблдор. – И страшно. Я могу тебе посоветовать только,…не практиковать то, что ты все равно будешь изучать…
- Каким будет мое наказание? – дерзко произнесла я, почувствовав, что выиграла этот раунд.
- Я, разумеется, закрою тот вход, который ты узнала. Этого будет достаточно. Но, - директор набрал побольше воздуха в легкие, – боюсь, ты сама накажешь себя, Белла.
- Не волнуйтесь за меня, профессор Дамблдор, - саркастически произнесла я. – Я никогда не совершу поступок, который будет недостоин той, что носит фамилию Блек.
Дамблдор вздохнул.
- Это больше всего пугает меня, Белла.
…
Вернувшись к себе в комнату, я целую ночь лежала без сна, ломая голову над вопросом, почему директор не наказал меня. И вдруг меня осенило: он же не спросил, кто помог мне найти тайный вход в Запретную секцию! Хотя этот вопрос по идее должен был быть первым! Ведь ясно, что первогодка не могла так хорошо знать Хогвардц. Сириус! Гриффиндорцы! Старый болван догадался и не стал впутывать в дело свой любимый факультет! Я про себя усмехнулась, до чего же люди боятся огласки! И еще больше почувствовала свое превосходство над этим отвратительным маглофилом Дамблдором. «Нужно будет раздобыть необходимые книги. Нельзя бросать заниматься», - подумала я. – «Напишу тете Оливии, она наверняка поможет.»
…
Мои дни в Хогвардце в первые два года обучения протекали довольно однообразно. Я была всецело поглощена учебой, и стала первой ученицей в Слизерине. Сторонясь девчонок, мне, однако, было довольно приятно проводить время с Рудольфусом и его друзьями. Рудольфус постепенно становился неотъемлемой частью моей жизни, хотя никаких чувств, кроме дружеских, я к нему не испытывала. Мы редко целовались, и то, если только он очень настаивал.
Сириус предпочитал держаться от меня в стороне, хотя по его глазам было видно, что отдались я от кампании моего жениха, он снова начнет ко мне подбираться. Сириус, и особенно Джеймс, по-прежнему всячески доставали Снейпа, но последний поднаторел в темных искусствах и постепенно становился довольно опасным, так что они теперь нападали на него неожиданно, стараясь прежде выбить из рук палочку.
Среди остальных факультетов я делила пальму первенства с Лили Эванс, ненавистной мне грязнокровкой, по которой сох Джеймс Поттер. Может, поэтому я стала за собой замечать, что невольно слежу за ним взглядом. В Джеймсе красота сочеталась с откровенной жестокостью, это не могло не привлечь меня. Сириус сильно уступал Джеймсу. Я не могла понять, что Поттер нашел в этой Эванс, если бы на ее месте была чистокровная девушка, то я бы еще смирилась, но грязнокровка… Я терялась в догадках и злилась.
…
Когда я перешла на третий курс, нас с Нарси отправили погостить в поместье Малфоев (дядя Альфред был кузеном тети Оливии). Жена дяди Альфреда уехала лечиться на воды, и вероятно, ему было очень скучно. Счастье моей сестры было недолгим, так как вскоре туда прибыл еще и Северус, у которого в отличие от нее, был интеллект, и Люциус предпочитал, как и раньше проводить большую часть времени с ним. Так что для Нарси пришлось срочно вызвать Регулуса, чтобы она не скучала. Регулус был ее ровесник, к тому же такой же инфантильный, как и сама Нарси. Ох, как мне были понятны страхи тети Оливии за сына!
Я, как обычно, читала где-нибудь в беседке, и весьма неплохо проводила время. Шла уже вторая неделя, как мы гостили в поместье Малфоев.
- Ты так не похожа на свою сестру, - сказал мне как-то дядя Альфред, когда я сидела в тени, пока все остальные загорали возле бассейна.
Я подняла на его глаза и улыбнулась.
- Моя сестра ваша будущая невестка.
- Люциусу будет с ней тяжело,… ох, как я его понимаю. Хотя нет, кое в чем не понимаю.
- Вы говорите загадками, дядя Альфред, - рассмеялась я.
- Можно попросить называть меня просто Альфред? – вдруг сказал он. – Я не так уж стар, а…тебе можно дать и все пятнадцать.
Я покраснела.
- Конечно…Альфред.
Мерлин, он и правда был еще не стар. Очень красив, даже красивее Люциуса. Высокий, стройный с длинными белыми волосами и серыми ледяными глазами.
- Тебе так нравится читать? – спросил он.
- Мне нравиться изучать магию,… Альфред. Высшее искусство.
- Ты имеешь в виду Черную магию? – напрямую спросил он.
- Да, - чуть слышно произнесла я.
Альфред улыбнулся.
- Я могу показать тебе кое-что,…если тебе интересно, конечно.
- О да! – я почувствовала, что мои щеки порозовели.
…
Альфред был превосходным учителем, он так много знал и умел, что я была просто в восторге от наших уроков. А однажды… Мы уже закончили заниматься, когда Альфред вдруг провел своей безупречной рукой с длинными красивыми пальцами по моим волосам.
- Ты так красива, Белла. Даже сама не знаешь как.
- Спасибо… - я почувствовала, что у меня сел голос.
- Но ты боишься…боишься этого, как и любая нормальная девушка. Я могу научить тебя…не бояться.
У меня язык прилип к небу. Что это значит?
- Я могу научить тебя не только искусству магии, но и искусству любви. Поверь, это не менее интересно…и, к тому же, приятно. Позволишь?
- Я…я…
- Разумеется, лишить тебя девственности может какой-нибудь смазливый старшекурсник. Но вряд ли это будет для тебя удовольствие, просто почувствуешь себя уже взрослой и только. Ты достойна лучшего, Белла, - с этими словами Альфред притянул меня к себе и стал целовать в губы.
Мерлин, это было действительно гораздо приятнее, чем с Рудольфусом или с Сириусом. Рудольфус всегда смущался, ну а Сириус…Сиирус хотел урвать запретное. Альфред же старался доставить мне удовольствие, при этом сам получал его. Так неторопливо, так…сладко. Он совсем не давил на меня.
- Я зайду так далеко, как ты захочешь. Не хочу, чтобы ты дрожала, подчинялась. Хочу, чтобы просила еще! – прошептал мне Альфред.
Мне хотелось кричать, а не просить! Это была уже не я, это была какая-то совсем иная Белла, просыпающаяся ото сна. Я обняла Альфреда и вернула ему поцелуй.
- Я хочу еще, - заплетающимся от вожделения языком произнесла я.
Альфред взял меня на руки и понес в спальню.
- Я сразу понял, что под этой почти детской серьезностью скрывается страстная женщина, - нежно произнес он, кладя меня на кровать.
…
Это было лучшее лето в моей жизни. Я не влюбилась в Альфреда, а он не влюбился в меня, но нам было так хорошо и интересно вдвоем. Мы не прекратили уроков магии, но каждую ночь Альфред обучал меня искусству любви. Я вскоре поняла, что даже имею какую-то власть над своим учителем, что буквально пьянило меня.
- Я провел восхитительное лето благодаря тебе, Белла, - сказал Альфред и протянул мне маленькую коробочку.
- Что это? - тихо спросил я.
- Так…небольшой подарок, - дрожащим голосом произнес Альфред. – В память о…наших… в память о нас.
О «нас»? Я ничего не могла понять. В коробочке был чудесный медальон.
- Спасибо, Альфред. Мне было очень хорошо с тобой…так хорошо, как никогда… Я буду носить его, - с этими словами я поцеловала Альфреда.
- Ты забудешь меня… Если бы не моя жена… я бы не задумываясь… - Альфред умолк.
О чем он говорит? Как это понимать?
- Я все понимаю, Белла, Рудольфус…обручение. Не сочти меня предвзятым, но мне кажется, тебе было бы лучше с кем-нибудь кто постарше… на много старше тебя. С человеком моего возраста.
…
- Да что с тобой случилось, Белла! – Нарси пристально посмотрела на меня. – Ты изменилась на глазах.
- Я просто расту. Неужели ты настолько тупа, что тебе даже это нужно объяснять? – огрызнулась я.
- Ох, уж этот Северус! – Нарси перевела разговор на другую тему. – Все время вертелся между мной и Люциусом. Говорил, говорил…
- Прочти пару книг, может, тогда тоже сможешь поговорить, - ох, и злила она меня своими жалобами.
На моей шее навсегда поселился медальон Альфреда. Когда Рудольфус спросил меня, откуда он, я соврала, что это дедушкин подарок бабушке на обручение.

Глава 3. -

В этом году у Люциуса, Северуса, Сириуса, Рудольфуса и многих других должен был состояться экзамен на СОВУ. Разговоры о нем вытеснили даже разговоры о квидише, и постепенно я стала к ним прислушиваться, хотя у меня еще было два года в запасе. Говорилось о том, что экзамен значительно усложнят по сравнению с предыдущими годами, и тем, кто получит низкие баллы, возможно, придется покинуть Хогвардц, так как их не возьмут на ТРИТОН. У меня, в отличие от многих других, не было страха перед экзаменами, я считала ниже своего достоинства приходить на них, зная материал ниже «Сверх Ожиданий». А вот Сириус меня беспокоил, в последнее время он почти забросил учебу, занимаясь какими-то подозрительными делами со своими дружками. Тетя Оливия уже была прикована к постели, врачи говорили, что ей ни в коем случае нельзя нервничать, но моего кузена это почему-то ничуть не трогало. Все лето он провел в доме своего друга Джеймса Поттера и прислал только три совы. Меня обуревало желание высказать ему все, что я думаю о его выходках и о нем самом, но после наших поцелуев у статуи одноглазой ведьмы мне казалось, что Сириус может расценить мои слова как… излишнюю заинтересованность им. Мы были уже не дети, и вряд ли это могло закончиться хорошо.
Нарси, моя глупая эгоистичная сестра надоедала Люциусу, требуя, чтобы он ее развлекал. Она не понимала, что предстоит в этом году ее жениху. Я видела, что Люциус относится к Нарси более чем равнодушно, мы с Рудольфусом по сравнению с ними, были просто страстными влюбленными, хотя даже после потери девственности, у меня не появилось никаких…чувств к моему жениху. Он был и оставался для меня просто другом. Я по-прежнему отмечала, что Люциусу очень нравиться общаться с Северусом, более того, их дружба с каждым годом становилась все крепче. Они сидели вместе за обеденным столом, готовили уроки, ходили в Хогсмид. Малфой, даже став старостой, настоял, чтобы Северус жил с ним в одной комнате (чем очень удивил многих). Нарси совершенно не вписывалась в их кампанию.
Вражда Северуса с Сириусом и его дружками продолжалась, но когда Снейп был вместе с Малфоем, гриффиндорцы вели себя тише воды, ниже травы. Они предпочитали подлавливать Сопливуса где-нибудь одного и без свидетелей, а уж потом издеваться над ним по полной программе.
Близился день рождения Сириуса. Обычно я приходила на него с Рудольфусом, сухо поздравляла своего кузена и уходила. Гриффиндорская кампания не привлекала меня. Но в этот раз…
- Послушай, Белла, мне нужно сделать огромное домашнее задание по трансфигурации. МакГонаголл поставит ноль без разговоров, если я не выполню его, она в последнее время просто как с цепи сорвалась, - смущаясь, произнес Рудольфус. – Боюсь, я не смогу пойти с тобой на день рождения Сириуса.
- Какие пустяки, конечно, тебе нужно заниматься, - поддержала я своего жениха. – Ничего страшного не случиться, если Сириус получит мой подарок чуть позже.
- О, нет, это…невежливо! Может, тебе сходить туда одной?
Я пожала плечами.
- Наверное, ты прав. Поздравлю его, посижу часок для приличия и все!
На обеде Сириус, после долгого перерыва, наконец, заговорил со мной:
- Слышал, ты придешь одна, без Рудольфуса. Он не боится за свою невесту? Не будет потом ревновать тебя? В Гриффиндоре есть очень…привлекательные юноши.
Я почти искренне рассеялась.
- Ты начитался маглских дешевых романов, дорогой брат. Уж поверь, Рудольфусу можно быть абсолютно спокойным, помолвки в чистокровных магических семьях никогда не разрываются.
- А чистокровные маги когда-нибудь заключают браки по любви? – спросила Лили Эванс, случайно проходившая рядом, чем разозлила меня гораздо больше Сириуса. Но я решила не подать виду.
- Для чего это нужно знать маглорожденной? – делая ударение на последнее слово, произнесла я. – У вас есть интерес мм… к одному из чистокровных юношей?
Эванс покраснела в унисон с Сириусом. Я чувствовала, что поставила на место эту грязнокровку, да и кузена заодно.
- Могу вас уверить, что почти все чистокровные юноши уже имеют невест, которых им нашли родители, еще, когда те были младенцами, - мой тон был абсолютно спокойным. – И я бы вам не советовала … строить ненужные иллюзии. Мой мир редко пускает в свой круг чужаков, а те, кто попал туда… случайно, поверьте, им не позавидуешь.
- Вы живете прошлым. А мир меняется с каждым днем, - горячо произнесла Эванс.
- Мир маглов может быть, но не мир чистокровных магов, - резко произнесла я. – Сириус, я обязательно приду на твой день рождения. Мы же, несмотря ни на что, одна семья. Семья Блек!
С этими словами я села и сделал вид, что читаю, хотя изо всех сил пыталась подслушать разговор Сириуса и Эванс. Увы, кроме «не расстраивайся, он пригласит тебя», и «моя сестра с детства такая ревностная сторонница чистоты крови», мне ничего услышать не удалось. Ну, услышав про себя, я не удивилась, а вот кто должен был пригласить Эванс,…это уже было интересным! Я, может, и не обратила бы внимания на подобное, но ее вульгарные расспросы… Мое любопытство внезапно разыгралось. Наверняка это… ну, конечно, Джеймс Поттер, чистокровный юноша, родители которого были отступниками. Жаль, слишком быстро разгадала. Скучно. Но, с другой стороны, чего еще ждать от примитивной грязнокровки?
- Простите, Белла, можно мне сопровождать вас на день рождения Сириуса?
Передо мной стоял юноша с ореховыми глазами и всклокоченными, непослушными волосами. Чего-то недоставало… Мерлин, он же снял очки!
- Я с удовольствием пойду вместе с вами, Джеймс, - по-светски улыбнувшись, произнесла я.
- Где нам лучше встретиться?
- Думаю, вы должны знать, где находятся слизеринские подземелья.
У Сириуса и Эванс были такие лица, как будто они повстречали дементора. Эванс резко повернулась и убежала, Сириус же непонимающе смотрел на меня и Джеймса и… убей меня Мерлин, в его глазах была дикая, ничем не прикрытая ревность. Он ревновал меня к своему лучшему другу! Переведя взгляд на Джеймса, я невольно сравнила их. Бесспорно, Поттер был гораздо более притягательным, чем Сириус. Я ликовала. Утереть нос грязнокровке и пойти на день рождения моего кузена с одним из самых привлекательных чистокровных парней Хогвардца, к тому же квидишной звездой! Воистину день начинался неплохо.
…
Проходя по широкому темному коридору, который вел в подземелья Слизерина, я услышала чьи-то всхлипывания и, как мне показалось, голос Сириуса. Спрятавшись за горгульей, я вся обратилась в слух.
- Лили, он сделал это нарочно. Просто, чтобы позлить тебя.
- Как он мог пригласить эту слизеринку, твою кузину! Неужели то, что я высказала ему все, что думаю, об его издевательствах над первогодками послужило поводом унизить меня перед всеми?
Ах, как мило, униженная грязнокровка! Да она должна благодарить Мерлина за то, что Джеймс Поттер, чистокровный юноша, вообще посмотрел в ее сторону. И говорить мужчине правду о нем глупо. Впрочем, наверняка мать Эванс, презренная магла, не учила дочь женским хитростям, иначе эта грязнокровка сейчас бы не плакалась Сириусу в жилетку, а старалась завоевать его расположение.
- Белла сказала правду, помолвки в чистокровных семьях не расторгаются. Так, что тебе не о чем волноваться. Джеймс прекрасно знал, что ты и моя кузина соперничаете в учебе, вот и решил насолить тебе, пригласив ее.
Мы соперничаем? Да как у него язык повернулся! Я могу соперничать только с равными, и никогда с грязнокровками!
- Сириус, скажи, Белла… какая она?
А вот это уже интересно! Ну же, Сириус, скажи всю правду этой мерзкой грязнокровке! Или боишься?
- Белла вся состоит из предрассудков и честолюбия. Она очень похожа на мою мать, такая же холодная и безжалостная. Лили, Белла тебе не соперница, она всегда будет любить только себя. Как и все женщины в моей семье. Джеймсу нужна ты!
Жалкий, ничтожный трус! Почему же ты не сказал, что сходишь с ума по своей «холодной и безжалостной» сестре? И как ты смел так отзываться о своей матери! Я чувствовала, как гнев переполняет меня. Наложить бы круссио на них обоих! Впрочем, на грязнокровку лучше сразу Аваду!
- Не знаю, Сириус. Твоя кузина очень красивая. И, возможно, Джеймс пригласил ее, не только потому, что мы соревнуемся в учебе. Если верить твоим словам, они во многом схожи.
Спасибо, грязнокровка, за высокую оценку моих достоинств. Ты тоже не глупа… среди тебе подобных, разумеется.
- Это еще ничего не значит, Лили. Белла связана словом, и никогда не бросит Лестранджа. А то, что Джеймса не волнует чистота крови, сразу отвернет Беллу от него.
- Ну…
- Поверь, Джеймса никогда не заинтересует ледышка. А Белла холодна как айсберг. Не спорю, она красивая, и умеет подать себя, но это светскость и больше ничего.
- Почему я должна думать об этом? Пусть Джеймс встречается, с кем хочет, и ведет себя так, как ему позволяет совесть, а с меня довольно!
- Лили, я думаю, вы оба погорячились. Ничего, на моем дне рождения вы помиритесь.
- Он пригласил Беллу, вот пусть и общается с ней. Ненавижу его, ненавижу!
Я услышала стук каблуков. Эванс убежала. Я, не торопясь, вышла на встречу Сириусу.
- Мило. Очень мило, дорогой брат, услышать, что говорят о тебе за спиной. Но, боюсь, ты зря обнадеживал Эванс, насчет Джеймса. Помолвка это еще не пояс верности, Поттер чистокровный, …так что все приличия, если что, будут соблюдены. И еще,… почему же ты не рассказал этой грязнокровке о нас?
- Белла… не в твоих интересах…, чтобы все узнали…
- И не в твоих, Сириус! Да, и зачем было обманывать Эванс, говоря о моей холодности?
Откинув длинные черные волосы с лица Сириуса, я стала его целовать. То ли мой опыт, благодаря Альфреду, теперь превышал опыт моего кузена, то ли Сириус не ожидал этого, но глаза его расширились, и он даже не сразу стал отвечать мне.
- Ты признаешь, что ошибался во мне, Сири?
- П…признаю, - мой кузен просто лишился дара речи. – Что это значит, Белла? Какую игру ты затеяла?
Я дала Сириусу звонкую пощечину. Он вскрикнул и схватился рукой за мгновенно покрасневшее место.
- Наложить бы на тебя круссио, мерзавец! За твою мать, за меня…за всю нашу семью, которую ты посмел обсуждать с грязнокровками!
- Я слышал, что если женщина дает тебе пощечину, значит, хочет с тобой переспать, - усмехнулся Сириус. - Может, встретимся как-нибудь, Белла?
- Однажды наша встреча закончиться смертью одного из нас, - прошипела я.
- Согласен умереть в твоих объятиях, - с этими словами Сириус пошел прочь, а я проклинала себя за то, что мне хотелось, очень хотелось его остановить.
…
Моя злость постепенно ушла, осталось только желание во что бы то ни стало отомстить Сириусу. Я неторопливо собиралась на вечеринку, думая при этом, как произвести впечатление на Джеймса. Мне показалось, что серебристая праздничная роба вполне подойдет для такого случая: она была в меру строгая и в меру нарядная. Соблазн прийти с распущенными волосами был велик, но мама мне всегда говорила, что это неприлично. Поэтому я сделала себе прическу, такую же, как делала она для подобных случаев. Почти никаких украшений я не признавала. Только серьги, которые мне подарил отец, кольцо Рудольфуса и медальон Альфреда. Мне хотелось отличаться от грязнокровок, которые, несомненно, там будут. Посмотрев на себя в зеркало, я осталась довольна результатом. Меня действительно можно было принять за старшекурсницу.
- Вы просто обворожительны, Белла, - сказал Джеймс, ждавший меня возле входа в подземелья.
- Спасибо, - я изобразила смущение, хотя для меня этот комплимент не был чем-то необычным, я прекрасно знала, что привлекательна.
- Можно мы перейдем на «ты»? – улыбнувшись, спросил Поттер. – Мне как-то неловко, еще ни к одной девушке мне не приходилось обращаться на «вы». В Гриффиндоре более простое общение.
- Нам нужно лучше узнать друг друга Джеймс, - осторожно возразила я. – В Слизерине я ко многим мальчикам обращаюсь на «ты», потому что знаю их с детства. Ваши родители никогда не общались в кругу моих родителей, иначе бы я запомнила их.
- Хорошо, - Поттер вздохнул. – Но если мы с вами станем друзьями, вы позволите?
- Разумеется, Джеймс. Кстати, почему вы пригласили именно меня?
- Я узнал, что вы идете одна, ну…и я один. Так почему бы нам не пойти вместе? – последние слова были сказаны с изрядной долей нахальства, но я сделала вид, что не поняла этого.
- Джеймс, мне бы хотелось поговорить с вами о Сириусе. Я знаю, вы его лучший друг, и имеете влияние на него. Мой кузен очень сильно огорчает свою мать. Последнее лето он вообще не был дома, а она болела… Для меня не секрет, что он гостил в вашей семье. Я не могу обвинять вас, но поймите, Сириус поступает очень плохо по отношению к своей семье.
- Я понял, - Джеймс немного смутился. – Сириус говорит, что в семье его не понимают, что же касается миссис Блек…
- Она любит Сириуса, и всегда ждет его! Тетя Оливия замечательный человек, что бы вам про нее не наговорил мой кузен. Вся семья держится на ней! Если бы вы знали, как она заботится о своих сыновьях, и более того, винит себя в их несчастьях, даже если они произошли вовсе не по ее вине! У вас же тоже есть мать, разве ей было бы приятно, если бы вы не приехали ее повидать на летних каникулах?
- Белла, не знаю, что и сказать. Сириус рассказывает мне совершенно иное… Я согласен, что мой друг поступает дурно со своей матерью, ему нужно было хоть немного побыть с ней летом, но…
- Тетя Оливия мне как вторая мать! Я не завела бы этот разговор, если не была уверена в том, что здесь целиком вина Сириуса.
Джеймс был озадачен. Он внимательно смотрел на меня, сквозь стекла очков и, по-видимому, чувствовал себя косвенным виновником ситуации, сложившейся в семье его друга.
- Не беспокойтесь, я серьезно поговорю с Сириусом. Если то, что он не захотел провести каникулы у матери, было продиктовано лишь его взбалмошностью, больше такого не повториться.
- Спасибо, Джеймс! – я улыбнулась как можно более располагающе. – Поверьте, многое из того, что делает Сириус, основано на сиюминутных чувствах или обидах, он редко пользуется разумом при принятии того или иного решения.
- Забавно, я иду на вечеринку с самой красивой девушкой Слизерина, а мы говорим исключительно про ее брата, - взгляд Джеймса стал хищным. – Не смогу себе простить, если буду продолжать в том же духе.
- Вы же хотели стать мне другом, не так ли? Увы, наверное, мы, слизеринцы, старомодны, дружеские разговоры у нас, как правило, ведутся о семейных делах.
- В Гриффиндоре иные понятия о дружбе, особенно, когда речь касается девчонок, ой, простите, девушек. Странно, я так тщательно подбираю слова в вашем присутствии. Со мной это впервые.
- Я жалею, что вы не попали в Слизерин, Джеймс. Не спорю, у нас есть недостатки, но несмотря ни на что Слизерин очень много дает своим студентам, и не только знания. К тому же вы чистокровный…
- Я не считаю, что это главное.
- Тем не менее, вы не можете отрицать, что, скажем я, отличаюсь от девушек Гриффиндора.
- Белла, ваше стремление владеть магией в совершенстве меня восхищает, но вы – исключение. Большинство слизеринок, увы, не вызывают во мне ни капли уважения, они пренебрежительно относятся к искусству магии.
- Согласна с вами, но, как я уже говорила, Слизерин – это не только знания, но и круг общения, атмосфера.
Джеймс умолк. Мы, наконец, подошли к гриффиндорскому общежитию.
- Разрешите предложить вам руку, Белла!
Я взяла Джеймса под руку. Он ввел меня в гостиную Гриффиндора, где уже был накрыт стол. Все на минуту смолкли. На лицах у гриффиндорок было недоумение, некоторые гриффиндорцы смотрели с завистью. Я нашла глазами Эванс, которая стояла неподалеку от Люпина с каменным лицом. Сириус фальшиво улыбнулся.
- Мой лучший друг и моя дорогая кузина! – крикнул он. – Опасный союз Гриффиндора и Слизерина.
- Поздравляю тебя, Сириус от всей семьи, - сухо произнесла я, подойдя к брату. – Надеюсь, ты изменишь свое отношение к ней.
- Только к тебе я никогда не изменю отношение, - еле слышно произнес Сириус.
- Белла, разрешите предложить вам одно из лучших мест за столом, - Джеймс неодобрительно посмотрел на Сириуса. – Гриффиндор – гостеприимный факультет.
Гриффиндорки откровенно сверлили меня взглядом, это жутко раздражало. Джеймс ухаживал за мной, предлагая попробовать то или иное блюдо. Он был удивлен, что я почти ничего не ем.
- Леди не едят много, простите, это не из неуважения к присутствующим. Просто я так привыкла, - прошептала я ему. - Еще я пью только сливочное пиво.
- Воистину, с вами будто попадаешь в прошлый век! – изумленно произнес Джеймс.
Застолье закончилось, начались танцы. Грязнокровки включили какую-то жуткую музыку, и стали выписывать немыслимые коленца.
- Что это? – удивилась я.
- Рок-н-ролл. Маглская современная музыка, – объяснил Джеймс. – Вы…не танцуете?
- Под такую музыку – нет.
- Значит, у нас в запасе только медленные танцы.
- И, еще вальс…
- О, Мерлин, вы умеете его танцевать?
- Я танцую все бальные танцы, Джеймс, меня учили с детства, - смущенно произнесла я. – Извините, но мне современная музыка кажется жутко вульгарной.
- Вы просто к ней не привыкли. Впрочем, может, нам выйти на воздух?
Заиграл медленный танец.
- Воздух отменяется. Белла, - с радостью произнес Джеймс. – Я приглашаю вас на танец.
Поттер отлично умел танцевать. Я уже не жалела, что пришла на эту вечеринку, и задержалась на ней дольше обычного.
- Я попал в сказку, и только благодаря вам, Белла, - прошептал Джеймс. – Если бы вы знали, как однообразны такие вечеринки. А вы привнесли в этот еще один гриффиндорский день рождения нечто необычное. Посмотрите, все только и смотрят на вас!
- По правде говоря, это немного раздражает. Они, что, никогда не видели…
- …никогда! Почти весь Гриффиндор – маглорожденные, они не придерживаются всех тех… традиций, что были раньше.
Краем глаза я наблюдала за Эванс, сидевшую на стуле с недовольным видом. Рядом с ней сидел Люпин, тот странный мальчик, что часто бывал в лазарете.
- Почему ваш друг не танцует? – спросила я.
- Не с кем, - усмехнулся Джеймс. – Он среди нас один такой…
- Я вас не понимаю.
- Простите, неудачно пошутил. Не любит он танцевать.
- Вы превосходный ловец. Даже я, равнодушная к квидишу, это заметила.
- Даже не представляете, как мне приятно услышать от вас этот комплимент.
Песня закончилась. Опять начались дикие звуки.
- Может, все-таки пойдемте, выйдем подышать воздухом.
- С удовольствием. Тут так душно.
Мы вышли на небольшой балкон. Ночь уже спустилась на землю, в небе зажглись звезды, и моя роба переливалась в их свете.
- Вы очень красивы, Белла, - с этими словами Джеймс взял меня за руку. – Знаете, я много раз наблюдал за вами. Но обычно вы выглядите чересчур серьезной. А сейчас…
- Раз уж наш разговор зашел так далеко, то я могу сказать вам, что отлично знаю о ваших отношениях с Эванс. Вы пригласили меня, потому что поссорились с ней. Не скрою, что я вижу в этом чисто слизеринскую логику, которая вызывает во мне уважение. Но, несмотря на всю мою светскость, которая может быть расценена среди маглорожденных как романтичность, я никогда не теряю рассудка.
- Все так и было, я поссорился с Эванс, однако…можете мне не верить, но я действительно наблюдал за вами. Еще с момента, когда нас познакомил Сириус.
- Не могу вас понять Джеймс, то вас привлекают простолюдинки, как Эванс, то аристократки, как я. Это странно, однако.
- Я не провожу такую грань…, у меня другие критерии. Белла…, как мне доказать вам, что вы мне действительно нравитесь? Эванс здесь ни при чем. Она хорошая девушка, но ее нравоучения кого угодно достанут.
- Эванс невоспитанна. В чистокровных семьях девушек учат как вести себя с мужчинами. Уж поверьте, Рудольфус, мой будущий муж, никогда не услышит от меня то, что будете слышать вы, если свяжетесь с такой, как Эванс.
- Вы помолвлены? – Джеймс, казалось, был озадачен.
- С детства.
Мы несколько минут молчали и глядели друг на друга. Вдруг Поттер снял очки и убрал их в карман.
- Ты мне нравишься, Белла!
- Я не разрешала переходить на «ты». Обращайтесь так с Эванс, она не против!
- Прости…те, но я ничего не могу с собой поделать!
Джеймс прижал меня к холодной каменной стене. Я нежно взъерошила волосы на его голове.
- Даже в прошлом веке люди целовали друг друга, - мои слова несказанно удивили Джеймса.
Наши губы встретились, и, внезапно, я почувствовала, что хочу его. Хочу Джеймса Поттера!
- Вы…такая разная… Не думал, что такая девушка как вы….
- Умеет хорошо целоваться? Вы еще многого не знаете обо мне Джеймс. Но мне кажется, нам пора, а то нас хватятся. Опасный союз Гриффиндора и Слизерина, так, кажется, сказал Сириус.
- Мы…еще встретимся?
- Может быть.
- Когда? – по-видимому, Поттер испытывал те же чувства, что и я, но не умел их скрывать.
- Джеймс, вы не должны относиться к произошедшему серьезно. У меня есть жених, а вы, возможно, помиритесь с Эванс.
- Белла!
- Ни слова, Джеймс. Чувства не должны брать верх над разумом.
Когда мы снова вошли в зал, я отметила, что Поттер даже не взглянул на Эванс, которая просто пожирала его взглядом. Сириус же посмотрел на меня с искренней злобой, но я лишь улыбнулась в ответ.

Глава 4. -

Когда я вернулась в слизеринские подземелья, то была удивлена, что Рудольфус ждал меня в гостиной.
- Так долго? – его простой вопрос заставил меня внутренне содрогнуться. Но я сумела взять себя в руки.
- Гриффиндорцы были очень гостеприимны, к тому же мой милый кузен не выкинул на этот раз ни одну из его мерзких штучек, - как можно более равнодушным тоном произнесла я. – Вечеринка, очень утомила меня, Дольф, я хочу спать.
- Тебя…пригласил Джеймс Поттер, - осторожно начал Рудольфус. – Белла, мне не понятно, почему…ты согласилась.
Если бы моя мама не была образцом притворства и хитрости, то не представляю, как бы я выбралась из этой ситуации.
- Ох, Дольф, - скривилась я. – Ты же знаешь, что Поттер – лучший друг Сириуса, и поэтому имеет большое влияние на моего кузена. Мне стоило больших трудов спокойно выслушивать его речи о равных возможностях чистокровных магов и грязнокровок, но зато я выяснила, почему Поттеры разрешили Сириусу провести у них все лето.
- И почему же? – Рудольфус был искренне заинтересован моими словами. Мне удалось увести его мысли в сторону от скользкой темы.
- Мой кузен облил грязью всю нашу семью! Подумать только, он посмел обсуждать тетю Оливию с этими…отступниками! Если она узнает… Дольф, в ее состоянии нельзя волноваться!
- Успокойся, Белла, откуда миссис Блек может узнать об этом? Она никогда не скажет с Поттерами и двух слов. Сириус же…, - Рудольфус был мрачнее тучи. – Даже не знаю, как назвать его поступок.
- Я говорила с Поттером, он сам был удивлен, когда узнал, что Сириус говорил ему неправду. Да, мне пришлось защищать свою семью перед этим отступником! Один Мерлин знает, как это мне было тяжело! Даже Поттер признал то, что мой кузен поступил гадко!
- Белла, неужели ты… ради своей семьи…
- Ради своей семьи, Дольф, я пойду на все! – резко сказала я. – Для меня самое главное, это благополучие моих близких.
- Я…Белла, иногда мне немного страшно за тебя… за нас обоих, - Рудольфус заметно покраснел.
- Но почему, Дольф?
- Ты… можешь покорить сердце любого парня, Белла. И хорошо знаешь это. Мы помолвлены, но…
- С каких это пор ты сомневаешься во мне, Дольф? Разве я даю тебе повод думать, что не сдержу слово?
- О нет, Белла, ты не так поняла… Просто…
- Посмотри на меня, Дольф, - с этими словами я взяла его за обе руки. – Мы всегда будем вместе, что бы с нами не случилось. По крайней мере, за себя, я уверена.
- Но ты не любишь меня, зачем отрицать очевидное!
Мерлин! Почему он говорит мне это? Неужели… мой будущий муж по-настоящему влюблен в меня?
- Рудольфус, - мой голос звучал как никогда уверенно, хотя сердце билось так, будто собиралось выскочить из груди. – Рудольфус, я не знаю, какой смысл люди вкладывают в слово «любовь». Но могу с уверенностью сказать, что не представляю своей жизни без тебя. Ты для меня больше чем жених, ты мой самый близкий друг. Поверь, никто для меня не значит столько, сколько значишь ты.
- Белла! – я сама не поняла, как очутилась в его объятиях. – Белла, я проклинал себя, что позволил тебе пойти на вечеринку с Поттером.
- Ты ревнуешь, Дольф?
- Джеймс Поттер очень красив, - Рудольфус вздохнул. – К тому же звезда квидиша.
- Этого слишком мало, чтобы заинтересовать меня, - чуть надменно произнесла я. – Знаешь, Дольф, этот Поттер показался мне довольно разумным молодым человеком. Попади он в наше окружение, его маглофильские идеи ушли бы сами собой. Может, познакомить Поттера с какой-нибудь слизеринкой? Ты не знаешь, есть те, кто еще не помолвлены?
Я видела, что у Рудольфуса исчезли последние остатки ревности к Джеймсу. Невольно подумалось, неужели мужчины настолько слепы?
- О нет, Белла, ты же знаешь, что…чистокровные девушки просто нарасхват. Мой брат Рабастан…, в общем, родители боятся, что Андромеда умрет, и он останется без невесты.
- Все из-за этих проклятых грязнокровок! – моя злость была вполне искренней. – И таких, как родители Поттера!
- Увы, - Рудольфус придерживался тех же взглядов, что и я. – В семье не без урода!
- Да уж, как я могу судить других, когда в моей семье есть такой урод.
- Ты о Сириусе?
- Конечно! Из-за него тетя Оливия заболела! Пусть только попробует ее еще раз расстроить, я наложу на него круссио.
…
Через два дня, когда я уже стала забывать и о вечеринке, и о Поттере, передо мной возник маленький домовой эльф.
- Вам просили передать, - пропищал он и исчез.
Возле меня лежала записка с гриффиндорским гербом. Мерлин, неужели это мой кузен решил лишний раз позлить меня? Но, развернув лист, я увидела незнакомый подчерк.
«Белла! Я только и думаю о вас. Пожалуйста, не окажите мне в свидании. Джеймс Поттер.»
А вот это уже было опасно! Уничтожив записку, я села за стол и всерьез задумалась об ответе. Что же мне написать? Попросить меня более не беспокоить? Но это может только раззадорить его, он решит, что я, как какая-нибудь грязнокровка, набиваю себе цену. Еще раз объяснить, что значит помолвка в семьях чистокровных магов? Но он наверняка слышал об этом. Наврать, что люблю Рудольфуса, просто обиделась на него в тот день, и поэтому решила отомстить, приняв приглашение гриффиндорца? Слишком уж это похоже на историю с Эванс. Нет, не буду я ничего придумывать. Напишу то, что есть на самом деле.
«Джеймс! Мне было хорошо с вами в тот вечер. Но поймите, я помолвлена, и не могу с вами встречаться открыто. Как вы себе представляете наши отношения? Вы хотите стать моим любовником? Это влечет за собой определенные сложности, и я еще не решила, нужно ли мне это.
Да, мне, признаться, будет не очень приятно невольное соперничество с Эванс, поскольку я не считаю ее равной себе. Б.Б.»
Наложив на записку заклятие немедленного сожжения после прочтения, я кликнула домового эльфа и отдала ему записку. У меня в этот день было много занятий, так что думать о Джеймсе Поттере было просто некогда, но вечером, после отбоя передо мной появилась очередная записка.
«Белла! Не скрою, ваше письмо меня смутило. Я хотел бы с вами поговорить. Наедине. Просто поговорить. Буду ждать вас завтра в одиннадцать, возле статуи Эдварда Тихого.
P.S. Заклятие мгновенного сожжения после прочтения просто потрясающее. Никогда бы не додумался до этого.»
Я вздохнула. О чем мне с ним говорить? Да, он очень красивый парень, но я не влюблена в него. Не скрою, после уроков Альфреда, мне хотелось плотских утех, но это вовсе не значило, что я должна была упасть в объятия первого встречного смазливого гриффиндорца, к тому же маглофила.
Может, не пойти? Просто не пойти, и более не отвечать на письма. Поттер через какое-то время поймет, что все его попытки тщетны, и найдет себе какую-нибудь восторженную гриффиндорку. А… все-таки он очень хорош собой! И, несмотря на все его маглские замашки, сумел привлечь к себе мое внимание. Пожалуй, я все-таки пойду на свидание с ним. Интересно, что он будет говорить. А…что делать? От этой мысли по моему телу разлилась сладостное тепло. Но, трезво оценив ситуацию, я одернула себя, это будет всего лишь разговор. Причем в коридоре. Мерлин, мой жених был прав, приревновав меня к этому гриффиндорцу! Впрочем, Сирирус тоже ревнует меня к Джеймсу, причем уже давно. В эту ночь я заснула, с приятной мыслью о том, что по крайней мере, трое парней ко мне неравнодушны.

Глава 5. -

Я уже готова была разозлиться и уйти, когда не увидела Джеймса рядом со статуей Эдварда Тихого, но тут…
- У вас есть плащ-невидимка? – моему удивлению не было предела. – Но, насколько я знаю, использование данных магических предметов на территории Хогвардца запрещено.
- Этот плащ подарил мне отец. И Дамблдор знает о том, что он у меня есть.
Ну, конечно! Мне можно было бы и не упоминать о запрете! Ведь для гриффиндорцев, любимчиков директора, законы не писаны!
- Я слушаю вас, Джеймс, - мой голос был по-светски холоден. - Кажется, вы хотели мне что-то сказать?
Поттер улыбнулся. В мерцающем свете, исходящим из его палочки, он был еще более притягательным, чем при дневном свете. Его взгляд больше не был ни надменным, ни снисходительно-вежливым, в нем была ничем не прикрытая страсть.
- Может, все же перейдем на «ты»? – голос Джеймса дрогнул.
- Все зависит от того, как будут дальше развиваться наши отношения, и будут ли они вообще, - резко произнесла я. – Вы пригласили меня сюда только для того, чтобы похвастаться своим плащом?
- Нет, о Мерлин, конечно же, нет, - кажется, к Поттеру вернулась его уверенность в себе, и он довольно нагло произнес. - Я хочу, чтобы мы стали любовниками, Белла.
- Считаю ниже своего достоинства делить мужчину с грязнокровкой.
- Лили…вам не соперница, - осторожно подбирая слова, произнес Джеймс. – Она…, в общем, мы не были любовниками.
- Вот как? – мне было уже смешно. – И почему же? Не в моих правилах интересоваться подобным, но сейчас меня просто раздирает любопытство.
Поттер был явно задет. Он не ожидал от меня такого вопроса.
- Лили не признает секс до брака, - с трудом произнес он.
Я давно так не смеялась! Просто не могла остановиться. Из моих глаз выступили слезы.
- Ой! Простите меня, пожалуйста! – наконец, отсмеявшись, произнесла я. – Это я не над вами.
- Согласен, это смешно, - глухо произнес Джеймс. – Сначала я думал, что со временем ее взгляды изменяться, но… этого не случилось. А…вы…?
- Я не девственна, если вас это интересует.
Поттер был немного удивлен.
- Это правда? Впрочем, я понимаю, вы обручены…и, возможно, ждать свадьбы не имело смысла…
До чего же он наивен! Хотя…, чего еще ждать от парня, который встречался с грязнокровкой - ханжой? В любом случае, я бы не стала ему рассказывать про Альфреда Малфоя. О нем я не рассказывала никому и никогда.
- Кажется, наш разговор на столь интимную тему слишком затянулся. Вы говорили, что хотите стать моим любовником? И…где же вы намереваетесь со мною встречаться?
Поттер слабо улыбнулся.
- Я неспроста решил встретиться с вами на этом месте, - с этими словами он подошел к статуе и, притронувшись к ней палочкой, произнес несколько слов, по-видимому, какой-то пароль. Статуя отодвинулась от стены, и за ней открылся вход. – Я обычно пропускаю даму вперед. Не волнуйтесь, это безопасно.
- Я ничего не боюсь, Джеймс.
Мы оказались в довольно уютной спальне.
- Это комната Рема, гриффиндорского старосты. Но сегодня его нет, он болен.
Я усмехнулась.
- А он знает?
- Конечно же, нет. Вернее, он догадывался, что я приведу сюда девушку, но я ему не говорил, что приведу вас.
- Здесь есть даже отдельная ванная. И множество ароматических масел, - я вспомнила, как хорошо было нежиться в теплой душистой пене с Альфредом.
- Я…подожду вас. Так вы…согласны?
- Не люблю, когда задают лишние вопросы, - отрезала я и пошла в ванную.
Сбросив с себя белье и робу, я наполнила ванну водой и добавила туда одно из понравившихся мне по аромату масел. Окунувшись в воду, я почувствовала, как оживает каждая клеточка моего тела. Мне было хорошо и спокойно. Мое тело жаждало этого гриффиндорского красавца, и оно его получит.
- Джеймс! - томно произнесла я.
Поттер стоял на пороге ванной комнаты. На нем были только черные плавки.
- Подойди, - я поманила его рукой.
- Тебе помочь вытереться?
- Нет. Хочу, чтобы ты присоединился ко мне, - я осторожно просунула палец под резинку его плавок. – И сними лишнюю одежду.
…
Джеймс был очень страстным любовником. Диким, необузданным, правда, не очень опытным, но я быстро это исправила, не переставая благодарить Альфреда за его уроки. Малфой оказался прав, если бы у меня первый раз было со старшекурсником, то я не ощутила бы того восторга, какой ощущала с Альфредом и с другими, после его уроков.
- Я даже представить себе не мог, что это бывает так восхитительно, - с чисто гриффиндорской откровенностью произнес Джеймс. – Прямо как в маглских фильмах… ты смотрела такие?
- Ни одного, - мне хотелось поспать хоть полчасика, чтобы потом не заснуть прямо на уроке. – Джеймс, ты такой сладкий мм… и теплый. Я подремлю в твоих объятиях, не возражаешь? Раз ты не хочешь спасть, то разбуди меня минут через двадцать.
- Хорошо, Белла! – Джеймс нежно перебирал мои волосы. – Ты подарила мне незабываемую ночь. Мы сможем приходить сюда еще несколько дней, а после… только в следующем месяце.
- Твой друг что, болеет по расписанию? – уже засыпая, произнесла я.
Джеймс ничего не ответил, а только крепче прижал меня к себе, чему я была очень рада.
…
Когда я проснулась, то поняла, что Поттер тоже задремал, и я опаздывала к подъему. Мерлин, меня же хватятся!
- Джеймс! Ну почему на мужчин нельзя положиться! – я гневно тряхнула его.
- Мм… - Поттер с трудом просыпался. – Что?
- Я могу попасться из-за тебя! Просила же разбудить! – хорошо, что мои вещи были аккуратно сложены, и я, натянув их на себя и умывшись, стала энергично причесывать волосы.
- Завтра на том же месте? – Поттер с мольбой посмотрел на меня.
- Хорошо. Только принеси с собой будильник! И открой эту троллеву дверь, я же не знаю пароля!
Джеймс открыл дверь, и напоследок жадно впился в мои губы.
- Буду ждать вечера, Белла!
Я летела к слизеринским подземельям. До подъема оставалось всего минут десять. Войдя в гостиную, я сделала вид, что только что встала с кровати. Хорошо, что моя соседка по комнате лежала сейчас в лазарете.
- Где ты была, Белла? – прозвучал надо мной голос Люциуса.
- Там же где и ты! – нагло ответила ему я. Действительно, почему я должна была отчитываться? – В спальне.
-В чьей? – тон Люциуса не предвещал ничего хорошего. – Не отпирайся, Белла, я знаю, что ты провела ночь не в своей спальне.
Мерлин, как же я разозлилась! Даже если Люциус - жених Нарси, это еще не значит, что он имеет право читать мне мораль. К тому же Нарси его явно не интересует, просто я не столь любопытна, чтобы выслеживать, с кем Малфой делит постель.
- Зачем тебе это, Люциус? – мне все-таки не хотелось ссориться с ним.
- Ты – невеста Рудольфуса, и не должна таскаться по чужим спальням. Я, разумеется, ему ничего не скажу. Но если подобное повториться…
- Тебе повезло больше чем мне, Люциус, ты же староста и имеешь отдельную спальню, - зло произнесла я. – Не боишься, что меня заинтересует, с кем ты любишь весело проводить время? А, может, я уже все про тебя знаю?
С мой стороны, это был чистый блеф. Но Люциус…побледнел и отшатнулся от меня. Севшим голосом он произнес.
- Не хочу, чтобы ты попадалась. Прошу, приходи раньше, чем сегодня. Но…, обо мне никому…
- Не имею привычки ябедничать, Люциус, - равнодушным тоном произнесла я, хотя в глубине души была очень удивлена. Ну и что с того, что он кого-то приводит? Стоп! Он же живет в одной комнате с Северусом, даже настоял на этом, когда стал староста. Неужели…
Этого просто не может быть! Люциус, жених Нарси, гей? Мысли путались у меня в голове. Конечно, я знала о существовании мужчин, которые предпочитают мужчин, а не женщин, но никогда бы не подумала, что кто-нибудь из моего окружения, а уж тем более жених моей сестры может быть таким. Может, у меня просто-напросто разыгралось воображение? Люциус бесцеремонно выставляет Северуса за дверь, когда ему нужно привести девчонку? Возможно, он нашел для удовлетворения своих плотских желаний грязнокровку? Несколько часов подряд я вспоминала все, что хоть как-то могло пролить свет на это дело. Слишком уж тесная дружба Северуса и Люциуса…, но Поттер с Сириусом тоже довольно близко дружат, это еще не значит, что они геи. Хотя…, рядом с ними всегда находятся Люпин и тот уродливый мальчик. Люциус, один из самых гордых и надменных парней Слизерина настоял, чтобы в полагающейся ему отдельной комнате, жил еще и плебей Снейп! Впрочем, Северус мог делать за него уроки, и помогать готовиться к экзаменам… неубедительно! В моем мозгу неожиданно всплыла картина двухлетней давности: Северус, любовавшийся на Люциуса, играющего в квидиш. Потом, совершенно нелепая сцена в лазарете: Северус, целует руку Люциусу, лежащему без сознания. Это определенно выходило за рамки обычной дружбы. И почему Люциус так странно сегодня отреагировал? Он решил, что я догадалась о его ориентации, не иначе! Разум говорил мне, что все еще нужно проверить. Я не знала, зачем мне это нужно, может, все-таки было немного обидно за сестру? Сложно сказать… По крайней мере, я не хотела, чтобы Нарси узнала такое про своего жениха. Пусть лучше пребывает в неведенье!
Как же мне узнать правду? Проследить за Северусом и Люциусом? Но на людях они вряд ли заходят за рамки простых дружеских отношений. Оставалось только…каким-то образом увидеть, что они делают наедине. Точно! Я чуть не закричала от радости. Плащ-невидимка Поттера! Ну, неужели, мой любовник не одолжит мне эту вещицу на один вечер?
…
- Тебе нужен мой плащ? Зачем? – Поттер лежал на кровати, разомлевший от моих ласк, и я понимала, что он мне вряд ли откажет.
- Просто…про меня разносят сплетни, и я хочу удостовериться, что это именно те слизеринки, которых я подозреваю.
- Про плащ никто не должен знать в Слизерине!
- Я просто послушаю, что они про меня говорят, в мое отсутствие, и сделаю вывод. В Слизерине не принят благородный гнев, я отомщу им после. Твой плащ никто не увидит.
- Хорошо! Кажется, я слишком запутался в твоих сетях, раз соглашаюсь одолжить подарок отца. Еще ни одна девушка им не воспользовалась.
- Всего не один вечер, Джейми! – с этими словами я игриво провела своими острыми ноготками по его животу, спускаясь чуть ниже.
- Мерлин, неделю бы не вылезал из этой постели, - замурлыкал Поттер, прижимаясь ко мне всем своим телом.
Следующим вечером, надев на себя плащ Поттера, я тихо подкралась к комнате Малфоя. Очень скоро, я услышала два голоса, переговаривающиеся друг с другом.
- Люций, тебе еще нужно сделать трансфигурацию, а у тебя не готово эссе по лунным камням!
- Ты же сделаешь его за меня, Сев? – голос Люциуса был чуть менее холодным, чем всегда. Однако, я редко прислушивалась к тому, каким тоном он обычно разговаривал с Северусом.
- Я-то сделаю, а на экзамене…
- Севи, до экзаменов еще масса времени!
Севви? Никогда не слышала, чтобы Люциус называл кого-нибудь так ласково. Даже свою невесту он называл Нарциссой, ее полным именем! Тем временем, юноши уже подошли к двери, и Люциус произнес пароль. Дверь открылась, и я юркнула вслед за ними.
- Такое ощущение, что я слышал чье-то дыхание за своей спиной! – подозрительно произнес Снейп.
- Сев, ты вконец заучился! – рассмеялся Люциус. – В коридоре никого не было!
- Возможно, - задумчиво произнес Снейп. – Так мы садимся делать трансфигурацию? МакГонаголл на тебя была сердита.
- К троллю эту облезлую кошку! Я смертельно устал!
Притаившись в самом дальнем углу комнаты, из которого, однако, было все хорошо видно, я затаив дыхание, ждала развития событий. Люциус разлегся на большой кровати, а Северус, по-видимому, пошел в душ, мне было слышно шуршание воды. Наконец, вода утихла, и Снейп через минуту, вышел из ванны, в одном только полотенце, повязанном вокруг бедер. У него оказалось худое, но довольно привлекательное тело, школьная мантия изрядно портила его фигуру. Обычно грязные волосы теперь были чисто вымыты и даже высушены, вероятно, заклинанием. Они ниспадали по его плечам, почти закрывая лицо, но даже сейчас можно было увидеть горящий взгляд.
- Севви, ты нарочно решил подразнить меня, говоря об уроках? Ну, какая тут может быть трансфигурация! Иди сюда, немедленно!
Снейп сел на край постели, и стал медленно снимать с Малфоя одежду.
- Продолжаешь дразнить? Боюсь тебя придется за это мм… наказать! – с этими словами, освободившись от остатков одежды, Люциус повалил Северуса на кровать, и содрал с него полотенце.
- Сейчас ты почувствуешь, насколько завел меня!
Я с большим интересом наблюдала за тем, как они занимаются любовью. Люциус был не менее ненасытный, чем его отец, но Северусу, это нравилось, он извивался и стонал во весь голос. Возможно, кому-то подобное покажется странным, но они действительно потрясающе смотрелись вместе. И, как мне показалось, понимали друг друга с полуслова. Я даже почувствовала слабый укол зависти, когда Северус произнес: «Я люблю тебя, Люций», и получил ответ: «Мерлин, и я тебя тоже, Севви».
После бурных ласк, они лежали, обнявшись, под одеялом, и тихо разговаривали друг с другом. Я понимала, что не могу уйти, пока они не заснут. В комнате была всего одна кровать, вероятно, они всегда спали вместе. Мне ничего не оставалось, как слушать их разговор.
- Любимый, тебе все-таки нужно приналечь на учебу. В этом году СОВ! – Северус нежно произнес эти слова, поглаживая Люциуса по плечу.
- Да все будет в порядке, Сев! Темное искусство я изучаю дома с отцом, а здесь… Малфой слишком известная фамилия в магическом мире, чтобы меня провалили. О тебе и говорить нечего, твои успехи выше всяких похвал. Так не лучше ли нам просто наслаждаться жизнью, пока есть возможность? Еще два с половиной года, и… ну ты понимаешь.
- Почему, Люций?
- Это мой долг, Севви! Я должен зачать наследника, только поэтому меня помолвили с этой глупой куклой. Уж лучше бы с ее сестрой! Папочке, видите ли, не захотелось, чтобы у его внука были темные волосы! Если ты тоже решишь жениться, то не волнуйся, я пойму.
- Нет уж, я не хочу ломать комедию. После твоей женитьбы…
- …разумеется, мы продолжим наши встречи. Но…я не смогу поселить тебя в своем доме, пойми это. Даже такая дура, как Нарцисса, поймет, в чем тут дело.
- Неужели у нас не будет больше таких ночей? – в голосе Снейпа было столько горечи, что даже меня проняло.
- Севви, конечно же, они иногда будут. Кроме того, мы сможем встречаться днем у тебя, раз ты не собираешься жениться, - Люциус нежно провел рукой по щеке Северуса.
- Это не то, - мне показалось, что Снейп всхлипнул. – Я бы хотел жить с тобой, пусть даже рядом будет Нарцисса. Никогда не ревновал тебя к ней.
- Нельзя, Севви! Но ты обязательно станешь крестным моего сына, обещаю.
- Для меня он будет все равно, что наш, ты же знаешь. Ладно, зачем думать о грустном, у нас же еще два с половиной года впереди.
Люциус и Северус еще долго говорили друг другу всякие милые глупости. Мне еле удалось выбраться из их комнаты, иногда мне казалось, что они будут обмениваться нежностями до рассвета.
…
- Возьми свой плащ, Джейми, - я машинально протянула Поттеру плащ-невидимку, все еще находясь под впечатлением от увиденного.
- Ты узнала то, что хотела?
- Узнала, - равнодушно произнесла я. – Впредь буду внимательнее следить за своим слизеринским окружением.
Поттер взял меня на руки.
- А я буду не следить, а действовать!

Глава 6. -

- Кажется, идеи Воландеморта действительно могут быть воплощены в жизнь, - осторожно произнес Теодор Лестрандж, мой будущий свекор.
Я прекрасно понимала, что это отнюдь не его мысли, мистер Лестрандж лишь высказал мнение большинства мужчин своего круга. Мы с Рудольфусом, однако, были настолько утомлены после окончания учебного года, что нам вовсе не хотелось поддерживать подобные разговоры в первый день приезда из Хогвардца. Подумать только, как быстро тогда летело время! Для Рудольфуса Хогвардц уже был позади, он получил очень высокий ТРИТОН, и собирался заниматься делами семьи наравне с отцом. Я получила высшую СОВУ, как и прежде, была лучшей ученицей в Слизерине. Но немного завидовала Рудольфусу, который уже закончил учебу.
- У меня становиться тепло на душе, когда я смотрю на вас, - улыбнувшись, произнесла Констанция Лестрандж, мать Рудольфуса. – Вижу, что ты понимаешь моего сына, Белла, а это главное в браке. Ох, прямо не знаю, что делать с Андромедой и Рабастаном!
- Она противная! – сморщился Рабастан, сидевший рядом со мной за столом. – И все время говорит мне гадости.
- Андроменду разбаловали родители! Сколько раз я им говорила, не тряситесь вы так над этой девчонкой, она здоровее нас всех вместе взятых! – краска залила мое лицо. Подумать только, чтобы девушка, носящая фамилию Блек, вела себя подобным образом с женихом!
- Тебе не должно быть стыдно за нее, детка! – Констанция взяла меня за руку.
- Если кто-либо из Блеков ведет себя недостойно, то остальные разделяют груз вины вместе с ним, - горячо произнесла я.
- Белла, они еще дети! – осторожно вставил Рудольфус. - Рабастан и сам…
- Я уже не ребенок! – на глаза брата моего мужа навернулись злые слезы. – Не ребенок, слышите, вы, это?
- Разумеется, ты уже взрослый мужчина, понимающий, что у тебя есть обязательства перед семьей, - я достала надушенный платок и вытерла им слезы, текущие по щекам Рабастана. – Андромеда не должна забываться! Мне придется самой переговорить с ней.
- Жаль, что тебе еще два года учиться, Белла – со вздохом произнес Теодор. – Я бы поженил вас с Рудольфусом прямо сейчас.
Мне были очень приятны эти слова моего будущего свекра, к тому же Констанция, как мне показалась, желала того же, что и ее супруг.
Внезапно в окно влетела большая черная сова. К ее лапке было привязано небольшое письмо. Я сразу узнала герб Блеков, и, разорвав конверт, пробежала по нему глазами.
- О, нет! – на мои глаза навернулись слезы.
- Что с тобой, дорогая? - взволнованно произнес Рудольфус.
- Тетя Оливия… при смерти. Просит, чтобы я пришла проститься с ней, пока…не поздно. Регулус пишет, что она временами никого не узнает, даже его.
- Разумеется, ты должна аппарировать немедленно! Буду ждать тебя с нетерпением! – Рудольфус нежно обнял меня.
…
- Белла! Скорее! Пока у нее проблески… По крайней мере, минут пять назад меня она узнавала! – от Регулуса разило спиртным.
- Иду! Какого тролля ты напился?
- Мамочка…умирает!
- Какая же ты тряпка, Реги! – с омерзением произнесла я.
…
- Подойди! Я знала, что ты придешь! – слабым голосом произнесла тетя Оливия. – Мне хочется…уйти у тебя на руках. Ведь ты мне как дочь!
- Тетушка! Поверить не могу, вы, такая сильная… мне всегда хотелось быть похожей на вас!
- Увы, Белла, есть вещи, над которыми мы не властны. Но сейчас речь не о том. Я хочу сообщить тебе, что отныне состояние, которое должно было достаться Сириусу, принадлежит тебе. И хоть я его все равно люблю, пусть по-своему…, но каждый должен хоть немного отвечать за свои поступки!
- Так это из-за него! Вы…из-за Сириуса…? Нет! Мерзавец! Я наложу на него круссио при встрече!
- А ведь ты действительно наложишь на Сириуса круссио, - потухающие глаза тети Оливии будто смотрели мне в душу. – Хотя и любишь моего сына всем сердцем. И далеко не как брата. Я давно знала о вас. Тебя, не должно это пугать, Беллатрикс, в нашем роду подобное не редкость. И у меня когда-то было подобное.
- У вас? – удивленно спросила я.
- Да, у меня был роман с моим родным братом, он давным-давно умер, у него было очень слабое здоровье.
- Тетушка, я пыталась,… но Сири и слушать меня не хотел!
- Не оправдывайся, кому как не мне знать, что Сириус чрезвычайно упрям! – тетя Оливия попыталась улыбнуться. – Но…хочу тебя попросить,… присматривай за ним, если он тебе это позволит.
Я опустила глаза.
- Или убей, если он окончательно перейдет черту, - в голосе тети Оливии послышались обычные властные нотки.
- Позвать…Регулуса?
- Нет, - отрезала тетя Оливия. – Не хочу видеть его пьяным и жалким.
Минуту мы молчали. Я пыталась запомнить каждую черточку на лице моего первого кумира, потому что знала, другого случая это сделать, не представиться.
- Тетушка, а каково это? – шепотом спросила я.
- Мне уже спокойно, - ровным тоном произнесла тетя Оливия. – Я сделала в этой жизни все, что могла, что было в моей власти. И со мной рядом ты, моя преемница. Надеюсь, что тебе повезет больше, чем мне.
Тетушка вдруг подняла голову с подушек.
- Вам лучше лечь! – заботливо произнесла я.
- Оставь! Я вижу Сириуса!
- Сириуса здесь нет, тетушка!
- Я вижу моего единственного возлюбленного, моего брата Сириуса, он пришел за мной! – лицо тети Оливии свела судорога, она еще несколько раз глубоко вздохнула и без чувств упала на подушки. Я поняла, что она мертва. И тут со мной случилось то, что я никак не ожидала. Мое тело сотрясли судорожные рыдания, казалось, что я потеряла, вовсе не тетку, а родную мать.
- Я всегда буду стремиться быть похожей на вас, тетушка, - как безумная шептала я в пустоту. – Пока бьется мое сердце.
- Мама! Мамочка! – голос Регулуса раздался за дверью. Я вытерла слезы и, взмахнув палочкой, привела себя в порядок.
- Нет! – Регулус упал ничком на пол и забился в истерике. – Нет! Нет!
- А ну-ка прекрати хныкать, как самая последняя магла! – мой голос был стальным. – И больше не глотка огневиски, слышишь! Теперь я в этом доме хозяйка!
- Ч…то? – Регулус, кажется, не понял моих слов.
- А то, что твоя мать оставила долю Сириуса мне. Кажется, это семьдесят процентов от общего дохода Блеков? Да, и если увижу, что ты пропиваешь свои деньги, добьюсь над тобой опеки, и тогда держись!
- Б…Белла! – Регулус повис у меня на шее. – Для тебя, все, сестричка, ты же у нас такая умная…
- Так вот и ты не будь дураком. И прекрати, наконец, ухлестывать за Нарси, на людях, это, в конце концов, неприлично.

...
Впервые я чувствовала, что этот дом тяготил меня. Визит Сириуса, кошмар с Регулусом, финансовые дела тети Оливии - все это смешалось в моем сознании, и хотелось только одного – покоя, пусть относительного. Но разве эти холодные стены могли дать мне покой? Только если…
Я не задумываясь, бросила в огонь горсть каминного порошка.
- Рудольфус! – мой голос был абсолютно чужой на слух. – Рудольфус!
- Белла? – Рудольфус, появившийся в камине, выглядел, мягко говоря, озадаченным. – Так поздно? Что случилось?
- Рудольфус, ты можешь аппарировать ко мне?
- Но что…
- Ты нужен мне, Рудольфус, - мое горло свело судорогой, поэтому со стороны могло показаться, что я плачу. Но на самом деле, все было гораздо хуже. Я была близка к нервному срыву. – Нужен сейчас.
- Разумеется, я немедленно аппарирую к тебе. Рудольфус появился передо мной через пару минут.
Я вцепилась в него так сильно, что он тихо охнул, видимо, мои ногти вошли в его кожу.
- Белла, успокойся! – мой жених осторожно взял мои руки в свои. – Что бы ни случилось, ты всегда можешь рассчитывать на меня.
- Дольф…, - сконфузилась я. Мне уже было стыдно за свое поведение. – Спасибо, что сразу откликнулся на мой зов.
- Белла, ты можешь рассказать, что произошло? Я впервые вижу тебя такой…растерянной, - с этими словами Рудольфус обнял меня и стал нежно гладить по голове.
- Мне действительно очень плохо, Дольф. Наверное, тетя Оливия ошиблась во мне, - прошептала я. – С моей семьей происходит что-то страшное, и я не знаю, как это исправить. Вернее, я, конечно, делаю все, что возможно, но…наверное, нужно делать и невозможное.
- Белла, ты говоришь загадками. Давай мы сядем, и ты мне будешь рассказывать все по порядку.
Я постаралась сделать так, чтобы мой грустный рассказ был не очень длинным, но содержательным. Слушая меня, Рудольфус все больше и больше мрачнел, и я видела, какая боль отразилась в его глазах, когда речь зашла о Регулусе.
- Эта ноша действительно непосильна для такой молодой девушки, как ты. Но тебе не в чем винить себя. Во всяком случае, с завтрашнего дня финансовые дела я беру на себя. Что же касается Регулуса,… мне все-таки кажется, тетя Оливия просто разбаловала его. Как и Сириуса. Моя мать никогда не давала нам с Рабастаном такой свободы.
- Но…
- Если бы я посмел вытворять в детские годы на своем дне рождении то, что вытворял Сириус,… этот праздник был бы последним для меня. А уж о пристрастии Регулуса к спиртному я вообще молчу. Моя мать запрещала нам пить что-либо крепче сливочного пива до пятнадцати лет. Разве ты помнишь, чтобы я хоть раз выпил огневиски, а ведь в Хогсмиде были бары, где наливали студентам.
- Но ты…
- Я уважал мнение матери по этому вопросу, - жестко сказал Рудольфус. – Уверен, что Рабастан тоже уважал и уважает его.
- Мне…больно, Рудольфус. И стыдно. Как Блеки могли до такого докатиться!
- Ты уже сделала все, что в твоих силах. Я преклоняюсь перед твоим мужеством. Как только представлю тебя, откачивающую Регула…, - руки Рудольфуса сжались в кулаки. – Моя невеста не должна заниматься подобными делами!
- Я уже почти успокоилась, Дольф. Как хорошо, что у меня есть ты!
Мои пальцы нежно скользили по темно-русым волосам Рудольфуса, я смотрела в глаза своему жениху, и мне вдруг стало так тепло и спокойно, что, казалось, все беды, обрушившиеся на меня, остались позади.
- Рудольфус, у тебя были женщины? – спросила я его без обиняков.
- Ну,…разумеется, я же парень, - мой жених чуть виновато улыбнулся.
- Я…
- Можешь ничего не говорить, я знаю, что и у тебя было…прошлое. Мне никогда не хотелось давить на тебя, я даже был рад, что мы сначала стали просто друзьями. Но всегда верил и ждал, что когда-нибудь… Если тебе нужно еще время, то…
- Мне не нужно время, мне нужен ты! – этими словами я стала горячо целовать Рудольфуса в губы. – Останешься сегодня со мной?
- Белла, я хочу быть с тобой, пока смерть не разлучит нас, - Рудольфус взял меня на руки и понес в спальню.

…

- Извини, но после такой ночи я не хочу расставаться с тобой! – довольно властно произнес Рудолфус, когда утром мы проснулись.
- Мм… - я потянулась и обняла своего жениха. – Разве кто-то говорит о разлуке? Забыл, что мы помолвлены с детства?
- Ты не поняла! Я хочу, чтобы мы поженились этим летом. Тебе вовсе незачем торчать еще два года в Хогвардце, в конце концов, ты можешь сдать на ТРИТОН, занимаясь дома. Я тебе помогу.
- Но, Рудольфус, я…
- Есть ли смысл тянуть с нашей свадьбой? Наверняка, Нарси, уйдет из Хогвардца после СОВ, вот увидишь, они с Малфоем поженятся через год.
- Люциус вряд ли в восторге оттого, что ему так скоро придется жениться, - желчно произнесла я. – Если бы это было в его власти, он бы с удовольствием отправил Нарси в Хогвардц еще на пару лет. Впрочем, брак с моей сестрой вряд ли как-то повлияет на его…увлечение.
- Ты…знаешь? – Рудольфус слегка покраснел.
- Давно, - равнодушно произнесла я. – Не придаю этому большого значения, все равно Люциус женится на Нарси только из-за наследников. Так какая разница кого он предпочитает: смазливых простолюдинок или Сопливуса? Рудольфус был очень удивлен моим словам. Он смотрел на меня с некоторой растерянностью, но ничто не могло скрыть радость этого утра в его глазах.
- Белла, я хочу жениться на тебе не только из-за наследников, - промолвил он, наконец. – Я хочу жениться на тебе, потому что ты…это ты.
- Наши семьи решили все за нас уже давно, - заметила я. – Или ты бы ослушался своих родителей?
- Зачем думать об этом? Мне повезло, - Рудольфус улыбнулся. – А…что чувствуешь ты?
- Я говорила, что у меня нет никого дороже тебя, еще, когда мы были детьми. Мои чувства не изменились, - с этими словами я нежно обняла Рудольфуса. – Разве не к тебе первому я обратилась, как только почувствовала, что не справляюсь сама? Даже мои родители были не в курсе!
- Признаться, я очень боялся, что ты…влюбишься в кого-нибудь! – прошептал Рудольфус.
- Мое слово…
- Мне было бы тяжело жить с тобой, чувствуя, что мы вместе только благодаря этому слову. И…, - голос моего жениха дрожал, - когда я оставлял тебя почти одну, в этом доме, меня не раз посещала мысль о…
- …моих любовниках? – эти слова дались мне с трудом. – Ни один из них не значил для меня столько, что я стала бы приглашать его в этот дом. К тому же, они…в прошлом. В далеком прошлом.
- Белла, я знаю, как глупо это звучит, но…я всегда жутко ревновал тебя, хотя и не показывал этого.
- Ревновал? – я почувствовала, как внутри меня все сжалось. – Это значит, что…
- Да, я люблю тебя, Белла! Люблю по-настоящему, и буду любить, пока смерть не разлучит нас. Хотя понимаю, что твои чувства не так сильны, как мои.
- Рудольфус, я никогда не предам тебя, - горячо произнесла я. – Мы будем вместе, чтобы с нами не случилось, и в печали, и в радости!
- Белла, так мы…поженимся этим летом? – настойчиво спросил Рудольфус.
Я была в растерянности. С одной стороны было понятно, что, учась в Хогвардце, мне будет сложно следить за делами семьи Блек. Не взваливать же все на Рудольфуса! Заниматься я смогу и сама, Хогвардц с его маглофильскими идеями вряд ли сыграет большую роль в усовершенствовании моих познаний. Сириуса там больше не будет… Мерлин, ну при чем здесь он! Неужели этот самодовольный болван Сириус до сих пор остается занозой в моем сердце? Нет, пора положить этому конец!
- Я выйду за тебя замуж, Рудольфус! – твердо произнесла я. – Нам незачем ждать еще два года. Можешь обрадовать своих родителей.

...

Теодор и Констанция Лестранджи были просто в восторге от моего решения выйти замуж за их сына этим же летом. Понимая, что мне и Рудольфусу сейчас не до них, они тактично не замечали наших постоянных исчезновений из их дома. Я чувствовала, что они очень рады за сына, чего нельзя было сказать о моих родителях, а особенно о моей матери, которая все время причитала, будто отдает меня на погибель, а не замуж.
- Так рано…ох, слишком рано! Скажи, Белла, зачем тебе понадобилось соглашаться прервать учебу в Хогвардце? Поверь, детка, на свете нет ничего лучше свободы!
- Для чего тогда выходить замуж вообще? – моему возмущению не было предела. – Зачем ты сосватала меня за Лестранджа? Я вполне могла бы обходиться сама, живя на деньги семьи Блек.
- Я не о том, - мать жеманно закрыла лицо руками. – Замуж выходить, конечно, нужно, но…
- Но, что? – жестко произнесла я. – Ты можешь хоть один раз в жизни не претворяться, и сказать все, что думаешь?
Мать холодно усмехнулась.
- Тебе нелишним бы было, поучится у меня, девочка моя, поверь, умение притворяться не раз пригодиться в семейной жизни.
- Ты плохо притворяешься, - съязвила я. – По крайне мере, мне это видно.
- Как же ты похожа на своего отца, - с нескрываемым отвращением произнесла мать. – Судьба, видимо, посмеялась надо мной, наделив нашу единственную дочь, всеми омерзительными чертами его семьи. Ты даже не представляешь, насколько ты – Блек!
- Что? – я судорожно сглотнула. – А как же Нарси?
Анжелика Блек, ибо с этого момента, я уже не могла называть ее своей матерью, до крови вонзила себе ногти в ладони.
- Разве ты никогда не задавала вопрос, почему Нарси - блондинка с серыми глазами? Разве в нашей семье есть блондины?
- Продолжай, - глухо произнесла я.
- У Альфреда Малфоя был брат Драко. Он…умер, спустя через месяц после рождения Нарси. Твой отец… отравил его. Это было не доказано, но… я знаю.
Мои губы дрожали. Казалось, я была не в состоянии выговорить ни слова. Но чей-то чужой, хриплый голос за меня произнес:
- Почему же Альфред не убил моего отца?
Анжелика Блек рассмеялась.
- Ему это было только на руку, еще бы, прибрать к рукам все денежки семьи Малфой! Твой отец сослужил Альфреду хорошую службу!
Я нервно сглотнула.
- Почему тогда Альфред допустил помолвку Нарси и Люциуса? Они же… фактически у них…должна бы быть одна фамилия…
- Альфреду Малфою хочется внука, со светлыми, почти белыми волосами, и серыми глазами, как и у всех Малфоев, - монотонным голосом произнесла Анжелика Блек. – Это будет всего лишь еще один инцест в их семействе. Сам Альфред… его мать и отец были родными братом и сестрой!
- Нарси… тебе безразлично, что она станет жертвой твоего…безумия? Ты вообще кого-нибудь любила, кроме себя?
- А ты? – едко произнесла Анжелика Блек. Передо мною возникло улыбающееся озорное лицо, обрамленное длинными черными волосами. Сириус! Мое сердце екнуло. Я с ним тоже, что и Нарси с Люциусом. Только они ненавидят друг друга, а мы…
- Мои чувства тебя не касаются! – резко произнесла я. – Как и моя жизнь. С этого момента я ничего не хочу знать о тебе. Разумеется, на свадьбе ты будешь присутствовать, но после… Надеюсь, что у моей сестры и Малфоя родиться здоровый ребенок, иначе…
- Что иначе? – равнодушным голосом спросила Анжелика Блек, но увидев мои глаза, вскрикнула и отшатнулась.
- Я убью тебя! – прошипела я. – Ты права, я настоящая Блек, а Блеки не прощают предательств. Круссио! Это за отца!
Анжелика Блек упала на пол и завыла.
- Круссио! Это за нас с Нарси!
Оставив женщину, которая некогда имела право называться моей матерью, я решительным шагом вышла из комнаты.
- Беллатрикс!
Я обернулась, и увидела отца, который в первый раз в жизни смотрел на меня не как на пустое место. Внезапно он почти ласково обнял меня за плечи, и поцеловал в лоб.
- Ты достойна называться моей дочерью, - медленно растягивая слова, произнес он. – Думаю, что Рудольфусу повезло. Счастья тебе, Беллатрикс!
- Спасибо, отец! – тихо произнесла я.
- Признаться, я был удивлен, что ты так спокойно отреагировала, когда узнала, что я отравил любовника твоей матери, - усмехнулся он.
- Ты поступил, как настоящий Блек, отец, - твердо произнесла я. – И она мне больше не мать!

…

Свадебная роба, которую сшили на заказ у лучшего портного в Косом переулке, была, на мой взгляд, жутко неудобной, но Нарси она приводила в восторг. Первый раз в жизни я отдалась в руки сестры и доверила выбор прически и свадебных аксессуаров ей.
- Белла, ты такая красивая! – честно, как никогда в жизни, произнесла Нарси.
- Только мне жутко неудобно во всем этом, - проворчала я. На самом деле мне были почти приятны комплименты сестры. После того, что я узнала о ней, мое отношение к Нарси стало несколько иным. Мне было… даже немного жалко ее.
- Такое бывает раз в жизни, можно и потерпеть! – возмутилась Нарси.
- Ну, только если раз в жизни, - простонала я. – Мерлин, такое ощущение, что я стала куклой!
- Белла, почему ты решила бросить школу? – вдруг спросила Нарси.
- Я не бросила школу, а всего лишь решила заниматься самостоятельно. Через год я сдам на ТРИТОН, будь уверена!
- А я бы, будь у меня твоя тяга к знаниям, сидела бы в школе еще лет пять! – с болью в голосе произнесла Нарси. Да что там пять, все десять, только, чтобы не быть с Люциусом!
- Нарси, вам пора начать находить общий язык, - осторожно произнесла я. – Думаю, если ты постараешься…
- Белла, я не хочу стараться! – на глазах у Нарси стояли слезы. – Рожу ему наследника, даже в сторону его не посмотрю, пусть делает, что хочет! Мерлин, как он мне противен! А как… Рабастан?
Я хотела накричать на сестру, но в последний момент передумала.
- Он болен, ты…знаешь. Если хочешь, чтобы он поправился, доверься мне.
- И Снейпу? – брезгливым тоном произнесла Нарси.
- Снейп превосходно разбирается в зельях. К тому же он зависим от меня, и будет держать язык за зубами.
- Ненавижу! Их обоих! И его и Люциуса!
- Нарси! Тебе нужно выйти на свежий воздух. К тому же я хочу побыть одна, пока Рудольфус не приехал за мной.
- Хорошо, Белла, - с этими словами, моя сестра удалилась.
Я осталась одна. Подумать только, последние часы свободы! Мои мысли блуждали где-то далеко, как вдруг… Перед распахнутым окном в небе висел магловский мотоцикл, кажется так, это называлось. А на нем сидел…
- Сири! – выдохнула я. – Сири, что ты тут делаешь?
- Я за тобой, - по лицу моего кузена было видно, что он не шутит. – Как видишь, ты была права, я слишком много читал магловских романов, а в них обычно парень похищает чужую невесту из-под венца. Правда, без магии, я это дело себе не представляю. Как тебе мой мотоцикл?
- Сири, ты сошел с ума! Я не могу нарушить слово!
- Белла! – резко произнес Сириус. – Белла, ты можешь когда-нибудь что-нибудь сделать ради себя, а не ради слова, ради чести семьи Блек? Просто ради себя?
- Сири, мы брат и сестра! В любом случае брат и сестра! То безумие, что было между нами… это просто…детство, а теперь я выросла! Ты тоже изменился!
- Хорошо умеешь находить отговорки, Белла! Ты уже нашла себе развлечение, вроде Поттера, чтобы тебе легче было жить с этим занудой Лестранджем?
- Кстати, как Джеймс? – едко произнесла я.
- Он женился на Эванс. Я был шафером на их свадьбе. Теперь мы работаем аврорами.
- И Эванс тоже? – я рассмеялась – Вижу, ты нашел себе подходящую кампанию, Сири!
- Белла, давай уедем! – серьезным, без ухмылки голосом, произнес Джеймс. – Я… я люблю тебя! Только тебя!
- Улетай, Сири! Улетай, прошу! Нарси… сейчас вернется.
- Если ты…захочешь, то я всегда готов соединить наши судьбы. Только позови!
- Я не позову тебя, Сири! – твердо произнесла я. – Надеюсь, ты, забудешь наше безумие.
- Никогда, - тихо произнес Сириус. – Ну, прощай, сестренка! Желаю счастья!
- Прощай, Сири!
Мотоцикл взмыл в небо. Я уже не помнила, как вернулась Нарси, как прибыл Рудольфус, как на моем пальце оказалось обручальное кольцо… Передо моими глазами стоял Сириус – моя единственная в жизни любовь.

Конец 1 части.

Часть 2.

- Госпожа! Госпожа, к вам пришли! – пропищал над моим ухом домовой эльф. Мерлин, как же я ненавижу этих бестолочей! Одно поклонение и ни капли мозгов!
- Пусть уходят, - бросила я. – Мне плохо. Не хочу никого видеть!
- Госпожа, это авpоры! Их нельзя не принять!
- Что? – я мгновенно вскочила с постели. – Авpоры?
Этого просто не может быть! Что нужно авpорам от нашей семьи? И как они посмели явиться сюда, обычно о подобном визите сообщают в письменном виде, значит… это обыск?
- Скажи им, что я сейчас спущусь!
Я с трудом надела домашнюю робу и забрала волосы в пучок. После последнего выкидыша мне сильно нездоровилось. Не было аппетита, все время клонило в сон, казалось, что лучшее место на земле, это моя кровать.
- Что вам угодно, господа? – спросила я, медленно спускаясь по лестнице. Мои худые бледные руки ни на секунду не отпускали перила, но на какой-то момент, я перестала чувствовать их, все поплыло у меня перед глазами… Очнулась я оттого, что кто-то влил мне в рот восстанавливающего зелья, его вкус еще чувствовался у меня на губах, они были горькими как хина и сухими.
- Миссис Лестрандж, я сожалею, что беспокою вас, но,…несмотря на ваше состояние, мне нужно задать вам несколько вопросов, - прохрипел у меня над ухом чей-то голос.
Открыв глаза, я увидела перед собой жутко уродливого мага, который немигающим взглядом смотрел на меня.
- С кем имею честь разговаривать? – едко произнесла я.
- Мое имя Аластор Моуди, я начальник отдела авроров при Министерстве магии. Думаю, вы слышали обо мне.
Мерлин всемогущий! Конечно, я слышала об этом кретине, мечтающем искоренить Черную магию, и ведущем охоту на тех, кто ее использует. Благодаря ему, авроры получили право использовать запрещенные проклятия.
- Я наслышана о вас, мистер Моуди, - с деланной любезностью произнесла я. – Но никак не возьму в толк, почему вы решили нанести нам визит? К тому же, когда моего мужа нет дома?
- А вы знаете, где сейчас ваш муж? – мягко спросил Моуди. Это меня разозлило.
- Мой муж уехал по делам, - отрезала я.
- По каким делам? – все также мягко спросил Моуди.
- По финансовым, разумеется. Мой муж не настолько глуп, чтобы доверять свои финансовые дела управляющему, - мои нервы были словно натянутые струны.
- Значит, вы не знаете, где конкретно он сейчас находится?
- В Лондоне! – прошипела я. – И не забывайте, сударь, о том, что вы разговариваете с леди, ваш тон дешевого сыщика мне противен! Моуди противно улыбнулся.
- Хорошо, я буду говорить прямо: вам что-либо известно о маге, именующем себя Лорд Воландеморт?
- Разумеется, это один из самых сильных магов в нынешнее время, боящийся за чистоту крови. Но я не понимаю, при чем тут он?
- А какими способами он борется, вы знаете? Вам что-нибудь известно об его тайной организации? Ее члены называют себя Упивающимися Смертью, их отличительный знак – татуировка на правом предплечье, изображающая череп, из которого вылезает змея?
О, мне было слишком хорошо известно все это, мужчины моего круга просто помешались на этом внезапно всплывшем, словно из преисподней, маге. Но в последнее время, я была поглощена собственными проблемами, чтобы думать,… о нет! Неужели Рудольфус вступил в эту организацию, ничего мне не сказав! И это мужчина, более того, мой муж и мой лучший друг, который обещал ничего не скрывать от меня!
- Леди не интересуются подобными вещами, - равнодушным тоном произнесла я. – И я не понимаю, как это может быть связано с моим мужем. Моуди буквально сверлил меня своим взглядом.
- Есть сведения, которые говорят, что ваш муж состоит в этой организации, - произнес он. – Поэтому, сожалею, миссис Лестрандж, но я должен произвести обыск.
- Ищите, - коротко бросила я. – Но уверена, вы лично будете извиняться передо мной и моим мужем, после того, как этот станет известно министру.
- Вы лично знакомы с министром? – чей-то до боли знакомый насмешливый голос, заставил меня резко обернуться. Чуть поодаль, в аврорской мантии, стоял Сириус. В то же мгновение, я с ужасом поняла, насколько сейчас отвратительно выгляжу. Наверное, во мне уже ничего не осталось от прежней Беллы…
- Мой муж знаком. И я не советовала бы с этим шутить, - мой язвительный тон, казалось, только раззадорил Сириуса.
- Ты умеешь испугать, сестренка, - со смехом произнес он. Все авроры находящиеся в комнате, обернулись на нас.
- Я тебе не сестренка, предатель!
- Беллатрикс Лестрандж - моя кузина, - продолжал паясничать Сириус. – Увы, я был изгнан из семьи, потому что не оправдал надежд благородного и всегда безупречного дома Блек. Но мне ничуть не жаль. Есть место, откуда меня никогда не выгонят.
- И что же это за место, Сири? – спросил один из авроров.
- Об этом я умолчу, - на лице у моего кузена была заговорнически – смущенное выражение. – Но моя кузина его знает.
У меня было ощущение, что я стою раздетая перед толпой. Как он мог выставить меня… перед всем этим сбродом!
- Ну, я пошел, мальчики. Закончите сами, без меня. Вижу, что здесь все чисто…да ничего! Мы еще до них доберемся, - прохрипел Моуди и удалился.
Я хотела аппарировать к себе в спальню, но вдруг поняла, что у меня нет на это сил. Пришлось воспользоваться лестницей, благо, обморок больше не повторился. Дойдя до спальни, я открыла дверь и…
- У тебя удобная кровать, сестренка! Очень удобная, я уже забыл, когда спал на такой.
- Уйди, - проревела я. – Уйди, или я…
- Ты не применишь круссио, дом кишит аврорами. Как видишь, палочка не всегда выручает. А вот я, наоборот, сейчас имею право применять к тебе любые заклятия, - на лице у Сириуса была злоба, смешанная с похотью.
- Не посмеешь, - задохнулась я.
- Никогда не увлекался круссио, - с усмешкой произнес мой кузен. – Это твое любимое заклинание, сестренка. Кстати, что-то ты совсем потухшая.
- Мне нездоровиться после четверного выкидыша, - еле выдавила из себя я, надеясь, что подобное признание погасит нездоровый интерес Сириуса.
- Не знал, - неискренне вздохнул Сириус. – А ты изменилась сестренка. Я бы никогда не подумал, что ты так горишь желанием иметь детей, да еще от нелюбимого мужа. Или у тебя есть какой-нибудь смазливый красавчик, хорошо подходящий для мм… подобных дел?
- Ты сильно изменился за эти два года, Сириус. Раньше в тебе было хоть немного сочувствия, - ледяным тоном произнесла я.
- Тебя тоже нельзя назвать прежней, Беллатрикс. Вид у тебя, скажу честно, не цветущий. Похудела, побледнела… да ничего, мне и так сойдет, - с этими словами, Сириус выхватил палочку, и через секунду мои руки оказались привязанными к спинке кровати.
- Подонок!
- Можешь пожаловаться мужу. Но мне почему-то кажется, что ты ему не расскажешь!
Сириус наложил на меня заклятие немоты и безжалостно изнасиловал. Я до этого случая не представляла себе, что близость с мужчиной может быть так ужасна и унизительна. Со мной обращались, словно с бесчувственной куклой. Сириус трахнул меня несколько раз, но даже не попытался прикоснуться к моим губам. Мое тело ныло, будто его разорвали на части, а потом неумело склеили.
- Работа аврора имеет свои преимущества, не находишь? – произнес Сириус, освободив меня от веревок и заклятия немоты.
- И…ты…говорил когда-то, что…любишь меня?
- Мы уже, кажется, выяснили, что в нас обоих произошли изменения?
- Ненавижу тебя! Твоя смерть будет от моих рук!
- Я тебя тоже, Беллатрикс. И твоего мужа. Ты знаешь, что он убил жену и детей моего друга - аврора? Порасспроси его об этом, когда он придет с очередного рейда охоты на грязнокровок. Он убил их, а я… я тебя всего лишь оттрахал. Волна невольного восхищения вдруг охватила меня после слов Сириуса. Так значит, Рудольфус и правда состоит в Упивающихся и… воплощает в жизнь то, о чем я только мечтала, будучи девчонкой. Только бы его не поймали! За это…можно и потерпеть.
- Гляди-ка, ты порозовела! Никак понравилось? – зло усмехнулся Сириус. – Нужно было бы еще. Зайду как-нибудь, когда Аластору снова разрешат потрясти семейки типа вашей.
- Убирайся! – крикнула я. – Меня тошнит от такого ублюдка, как ты! А то, что ты сказал о моем муже, … теперь я вижу, что сделала правильный выбор!

…

Только, когда авроры удалились, я поняла, что моя роба промокла от крови. Мне же было нельзя,… целители предупреждали! Мерлин! Я бросила в камин горсть порошка, неужели…
- Петрониус, ваш сын дома? – срывающимся голосом произнесла я.
Снейп удивленно пожал плечами.
- Нет, миссис Лестрандж, его нет уже два дня. Не предполагал, что вы не знаете…ведь ваш муж тоже… С вами все в порядке?
Последние слова я слышала, будто доносящимися откуда-то издалека. Перед моими глазами все поплыло и последнее, что я помню, это холод каменного пола, к которому было почти приятно прижаться пылающей щекой…
… Мне казалось, что все случившееся со мной было лишь дурным сном. Только сном, который продлился слишком долго и был чересчур глубок, чтобы я могла прервать его на половине. Ощущение мягкой теплой постели и чьей-то руки, которая была в моей…
- Рудольфус? – произнесла я, изо всех сил пытаясь открыть глаза.
- Это я, Белла… Рудольфус скоро будет! – нежные руки обняли меня и прижали к себе, я почувствовала аромат нежной молодой кожи, перемешанный с тонким запахом дорогого одеколона.
- Рабастан? – я попыталась улыбнуться. - Но…почему ты не в Хогвардце? У тебя же скоро СОВЫ!
- Разве можно думать об учебе, когда в твоей семье твориться такое? – тихим, но твердым голосом произнес Рабастан. – Я бы давно присоединился к брату…ко всем, но родители настаивают, чтобы ТРИТОН был мною получен. Прости, когда мне стало известно,… я пожалел, что у меня не хватило сил противостоять родительской воле.
- Ты должен обязательно окончить школу…, - я, вдруг, осеклась. Как-то уж очень странно прозвучала последняя фраза Рабастана. – Спасибо, что заботишься обо мне! Обо всей своей семье! Только так и можно выжить в наше тяжелое время, когда…
- Так я забочусь только о тебе, - глядя куда-то вдаль, произнес Рабастан. – И можешь не сомневаться, тот, кто это сделал, еще заплатит. А также и все остальные… Впрочем, они уже платят. Когда ты станешь себя лучше чувствовать, я принесу тебе «Еженедельный пророк».
- Где я? – это был первый вопрос, что пришел мне в голову, после слов Рабастана.
- Это… ваш новый с Рудольфусом дом. Мой брат решил, что тебе будет лучше никогда не появляться там, где случилось…то, что случилось.
Сознание постепенно возвращалось ко мне, а с ним и весь ужас произошедшего со мной. Как мне теперь жить с Рудольфусом? Рабастан знает…, значит, знает и вся семья. А может быть и не только! Кошмар! У меня было ощущение, будто меня окунули с головой в помои.
- Рабастан, ты…не брезгуешь теперь прикасаться ко мне? Знаю, я должна была все предотвратить! Держать наготове палочку! Мерлин, никого не впускать!
Брат моего мужа возмущенно тряхнул головой.
- Как ты можешь даже думать так про меня? Я… ты самая смелая женщина из всех, кого я знаю! Во всем виноваты эльфы, они не должны были впускать этих уродов! Я лично обезглавил всех до единого! Ты же была больна, о какой палочке может идти речь?
Рабастан осторожно присел на край моей кровати.
- Я так рад, что тебе стало лучше! Что ты пришла в себя…рядом со мной! Никто, кроме тебя, не относился ко мне, как ко взрослому, даже сейчас, когда всего через месяц я сдам СОВЫ, они не считают меня равным! «Малыш Рабастан, тебе еще рано быть в наших рядах. Вот сдашь ТРИТОН, женишься, тогда!» И только ты… - я не заметила, как голова брата моего мужа оказалась у меня на груди, и мои пальцы вплелись в его волосы. – Разорвал бы всех авроров на тысячу кусочков … за тебя!
Малыш Рабастан… Да, именно так называли его в семье, но я называла его так только про себя… Вслух же всегда говорила ему, что он уже взрослый, потому что считала правильным, когда дети из старинных колдовских семей сызмальства начинают чувствовать ответственность, которая лежит на них.
- Они не правы, хотя тебе действительно предстоит жениться после ТРИТОНА на моей кузине Андромеде, - тихо произнесла я.
- Наложил бы Аваду на эту идиотку! – прошипел Рабастан.
Я вздохнула.
- Жаль, если у вас будут такие же отношения, как у Нарси и Люция! Ты видишь сам, что это не лучшее…
Рабастан усмехнулся.
- Люций запер Нарциссу в поместье. Пока не родит ему наследника, не выйдет никуда без его ведома.
Ну что ж, я прекрасно знала об этом. Увы, у них, как и у нас с Рудольфусом были одни и те же проблемы: Нарси уже потеряла двух детей, и сейчас ожидала третьего.
- А сам развлекается,… нашел себе шлюху. Да еще в штанах. По имени Северус Снейп.
- Они стали любовниками еще в школе, - заметила я.
- Сальноволосая мразь! Баба! Но ему, вернее ей, быть Упивающимся можно, а мне, видите ли, еще рано! – всхлипнул Рудольфус.
Неожиданно, я вспомнила! Петрониус! Я же связалась с ним, перед тем как потерять сознание! Значит, он все знает… и Сопливус тоже!
- Это Снейп сообщил… обо мне? – тихо спросила я.
- Да, - с гримасой отвращения произнес Рудольфус. – Но не волнуйся, эта мразь будет молчать, если не хочет остаться на улице. Рудольфусу незнакомо чувство жалости, он бы уже давно потребовал с них заплатить долги, если бы был точно уверен, что сальноволосая шлюха не приползет к Люциусу со своим папочкой. Все-таки, Малфои находятся в родстве с Лестранджами!
- Кто…знает?
- Кроме Снейпов, только мы с Рудольфусом. Даже наши родители не в курсе. Для них ты просто заболела и все!
Мне стало немного легче после слов Рабастана. Но Рудольфус…
- Мой брат сейчас мстит за тебя!… Белла, ты помнишь, кто…это сделал?
Я вдруг почувствовала, что мне просто необходимо кому-то довериться. Но Рудольфус не должен узнать правду…никогда!
- Рабастан, ты можешь дать клятву Мага, что никогда и не при каких обстоятельствах не расскажешь то, что сейчас узнаешь от меня? Ни Рудольфусу, ни родителям, ни… любимой девушке?
Брат моего мужа направил на себя палочку.
- Клянусь!
Из палочки полился оранжевый свет, который вошел в тело Рабастана.
- Теперь бери меня за руку и рассказывай.
Я была тронута мгновенным согласием брата моего мужа. Почему он это сделал?
- Рабастан, это сделал Сириус. Сириус Блек, мой кузен. Он сказал мне, что мстит за друга, семью которого будто бы убил Рудольфус. Я не знаю, правда ли это, но…
- Сириус? Я… этот человек не проживет и суток!
- Нет, Рабастан. Его должна убить я сама. Не знаю, когда это случиться, но я сделаю это. Но никто не должен знать, что Сириус изнасиловал меня. Ты дал клятву Мага.
- Что ты скажешь Рудольфусу? – выдохнул Рабастан.
- Скажу, что на меня наложили заклятие Забвения. Это вполне логично при таких обстоятельствах. Сириус бы тоже мог, но он хотел, чтобы я… страдала.
- Но почему? Извини, но я не понимаю, пусть даже Дольф убил каких-то дорогих его сердцу грязнокровок… Что за странная месть, ты же его…сестра!
- Сириус был влюблен в меня, но я…осталась верна слову, данному твоему брату.
Я еще никогда не видела у Рабастана такое лицо. Он будто вырос и возмужал за считанные минуты моего рассказа.
- Если бы я не дал слово… завтра же принес сюда мешок с кусками его тела… Только так, даже не Авада…
- Но ты дал слово, - заметила я, не отпуская его руку. – Пойми, я это делаю ради…Рудольфуса, ради нашего с ним будущего! Ему будет лучше ничего не знать, ты понимаешь? Если нет, то поймешь совсем скоро! Время быстро летит, Рабастан!
- Белла, неужели ты…даже в таком положении думаешь…
- …не только о себе? – я попыталась улыбнуться. – Я никогда не думала только о себе, а всегда о своей семье.
Глядя в глаза Рабастану, у меня было чувство, что он хочет что-то сказать, но не может…или не смеет. Но в них было такое тепло…
- Значит,… ты думаешь и обо мне тоже?
Я почему-то вздрогнула от этих слов. Что…он имеет в виду?
- Конечно, Рабастан! Даже больше, чем ты думаешь, именно поэтому меня так беспокоят твои отношения с Андромедой!
- Она твоего мизинца не стоит! Дура!
- Ты не можешь нас сравнивать, Андромеда еще слишком мала, к тому же ее разбаловали, чего нельзя сказать обо мне. Знаешь, какой у меня был строгий отец?
«Холодный, бездушный, но…настоящий Блек», - подумала я. «Надо бы сходить к нему на могилу, скоро год, как его не стало.»
- Я…не об этом. Просто… ты сама лучшая.
- Рабастан! Я зазнаюсь! – моя душевная рана, которая зияла, слабо прикрываемая моим самообладанием, неожиданно стала затягиваться тонкой, но вполне твердой коркой. – Ты меня избалуешь своими комплиментами!
- Можно…мне обнять тебя? – вдруг спросил он.
- Конечно, Рабастан!
Сильные молодые руки обвились вокруг моей талии, я нежно поцеловала брата моего мужа в горячую бархатную щеку.
- Ты даже не представляешь, сколько сегодня сделал для меня, Рабастан! – прошептала я.
- Я бы хотел сделать больше…
- …но тебе нужно обязательно закончить учебу!
- Моему брату…повезло, что ты - его жена, - тихо произнес Рабастан.
- А мне повезло, что у моего мужа такой прекрасный брат! – улыбнулась я.

…

Рабастан вскоре принес мне «Еженедельный пророк» и тотчас удалился. Мой взгляд упал на первую полосу, и…я не поверила своим глазам. Неужели все настолько серьезно?
«Опасность, грозящая семьям полукровок, по-прежнему увеличивается. Вчера вечером, мистер и миссис Смит, а также их четверо детей были зверски убиты Упивающимися Смертью, о чем свидетельствовал Смертный Знак, висящий в воздухе над их домом. Смогут ли авроры защитить семьи нечистокровных колдунов? Пока, что им не удалось предотвратить ни один налет Упивающихся. Как сказал мистер Моуди, аврорам пока неизвестны имена колдунов, состоящих в этом нелегальном братстве. Местонахождение Томаса Мароволо Реддла, более известного, как Лорд Воландеморт, тоже пока остается тайной. Остается надеяться, что аврорам удастся уничтожить Воландеморта и призвать к ответу его сподвижников.»
Заметка была глупой, и только ребенку было не ясно, что информация в «Пророке» сильно подчищена, чтобы маги не впадали в панику. Но я поняла все… Фамилия Смит, ничего мне не говорила, но четверо детей… Я не сомневалась, что их убил Рудольфус. Из-за меня. Он хладнокровно убил их, чтобы отомстить за своих детей, которые не родились. И если Сириус говорил тогда правду, то…это был уже не первый случай! «Не ты ли сама мечтала об этом Белла?» - вдруг сказал мне внутренний голос. «Разве тебе никогда не хотелось очистить свой мир от грязнокровок?»
Я никогда не любила Рудольфуса, хотя всегда считала его своим лучшим другом и советчиком. Но сейчас… Чувства, которые я испытывала к нему сейчас, можно было назвать…почти любовью. Почти… Не сомневаюсь, что если бы мне не навязывали Рудольфуса с детства, если бы не многолетняя привычка и постоянное напоминание о моем долге… я бы сейчас влюбилась в него без памяти. В последнее время наши чувства заметно охладились: частично это произошло из-за моих неудачных беременностей, частично из-за нашей однообразной жизни. Рудольфус почти всегда был в отсутствии, я, никогда не любившая светского общения и сплетен, невольно оставалась изгоем в женском обществе. Временами, мне даже хотелось пообщаться с Нарси, все-таки мы были сестры, и я вскоре стала благодарным слушателем ее бесконечных стенаний о неудавшейся семейной жизни. Люциус не обращал на нее никакого внимания, их интимная жизнь обернулась для нее кошмаром.
Нарси вышла замуж не девственницей. Я подозревала, что об этом постарался Регулус. После того, как я влила в него то страшное зелье, которое сварил Сопливус, он больше не мог пить и, как мне потом стало понятно, переключил свой интерес с огневиски на Нарси. Хотя я очень сомневаюсь, что мой кузен был первоклассным любовником, но моя сестра смогла ощутить разницу и понять, что Люциусу вообще противно к ней прикасаться. После первого выкидыша, Малфой заявил, что он более к ней не прикоснется, просто будет выдавать ей пробирку со своей спермой, а она пусть сама использует ее по назначению. Нарси потом полдня рыдала у меня на плече, а я не знала, что ей посоветовать. Люциус запер ее в поместье, разрешив приходить туда только мне. Я, разумеется, могла поговорить с Малфоем, припугнуть раскрытием его порочной связи, но…стоило ли это делать? Нужно было ли заставлять его спать с Нарси, тем более, что он был гей? Я не стала говорить подобного своей сестре, но сочла, что в таком положении пробирка – это наилучший выход. Может быть, я тогда и ошиблась. Именно из-за этих обстоятельств, Нарси стала потом плохой матерью своему сыну. Ребенок, зачатый в подобных обстоятельствах, не мог быть любимым.
Все эти мысли пронеслись у меня в голове, когда я смотрела на фотографию, находящуюся на первой странице «Еженедельного пророка». Младшему сыну Смитов не было еще и года. Вид окровавленной колыбели вызвал во мне легкий приступ тошноты, но я поборола его.
- Белла! – услышала я знакомый голос. – Мерлин, я же просил Рабастана пока не давать тебе «Пророк»!
- Мне кажется, твой брат поступил правильно, - мне стоило усилий поднять глаза на Рудольфуса. Горечь от произошедшего со мной вновь завладела моим разумом. – Я должна знать все. Почему ты мне не говорил раньше, о том…
- Белла, для меня нет, и не было ничего важнее твоего здоровья и душевного равновесия. Я думал, что тебе пока лучше не знать.
Мы очень долго смотрели друг другу в глаза. Нам не нужно было слов. И как я раньше не замечала, что сдержанный кареглазый мальчик с каштановыми волосами, который восхищался мною еще в далеком детстве, вдруг стал жестким мужчиной, со стальным взглядом и вечно сжатыми в тонкую линию губами? Мне захотелось сейчас же взглянуть на себя в зеркало. Неужели я тоже настолько изменилась?
- Рудольфус…
- Давай забудем! – перебил меня он. – Я сделал все, чтобы облегчить нам это, даже купил новый дом. Не хочу ничего знать! Для меня ты навсегда останешься самой чистой и преданной женщиной на земле.
- Ты…, - мой взгляд упал на фотографию в газете.
- Тебе их жалко? – резко спросил Рудольфус.
- Когда это Беллатрикс Блек-Лестрандж жалела грязнокровок? – не менее резко ответила я вопросом на вопрос. – Я жалею только о том, что мой муж не хотел рассказать мне обо всем раньше, мотивируя это моим слабым здоровьем. Он не понял, что для меня узнать о его принадлежности к Упивающимся Смертью было бы лучшим лекарством.
- Белла, прости, - с этими словами Рудольфус припал кубами к моей руке. – Я недооценивал тебя!
- Рудольфус, дай мне, пожалуйста, зеркало, - эти слова сами собой сорвались с моих уст.
- Зеркало?
- Что тебя так удивило? Я давно не смотрелась в зеркало, - резко произнесла я.
- Ну,…если оно сейчас тебе так необходимо… Ассио, зеркало!
Бледное лицо, бескровные губы, большие глаза с тяжелыми веками… Я никогда не занималась самолюбованием, но считала себя привлекательной женщиной. То, что я увидела в зеркале, потрясло меня.
- Я…давно так выгляжу?
- Белла, ты столько пережила…
- Я давно превратилась в … бледную тень? – крикнула я. – Почему ты молчишь? Почему не скажешь мне об этом прямо? Я сейчас выгляжу старше своей матери!
- Белла, я никогда не был падок на красоту. Мне всегда привлекала твоя сила духа, а она у тебя едва ли уменьшилась, раз… в такой момент ты переживаешь из-за своей внешности.
- Палочка! Где моя палочка? Почему на протяжении всего последнего времени ты пытался спрятать ее как можно дальше от меня?
- Тебе нужен покой!
- К троллю покой! Где моя палочка? Где моя палочка, Рудольфус, отвечай?
- Она у меня в сейфе, успокойся, - с этими словами мой муж обнял меня и стал ласково гладить по голове. – Белла, зачем она тебе сейчас?
Я резко вырвалась из его объятий.
- Больше никогда не забирай у меня палочку. Она должна быть со мною рядом даже на смертном одре, а уж я сама решу, что и как с ней делать!
- И все-таки…
- Буду тренироваться! Каждый день!
- Белла, тебе нужно лежать!
- Я уже и так пролежала слишком долго! И хочу окрепнуть как можно скорее, чтобы вместе с тобой расправляться с грязнокровками.
- Белла, Воландеморт берет в свое братство только мужчин. Извини, но он тебя даже на собрание не пустит, - покачал головой Рудольфус.
- Я – не обычная женщина. Я – Беллатрикс Блек-Лестрандж!
- Правила одинаковы для всех. Воландеморт не делает исключений. А ты… ты должна не палочкой махать, а соблюдать постельный режим! Не хотел бередить старые раны, но от этого зависит, родишь ли ты наследника.
Я завыла и упала носом в подушку. Нежные руки Рудольфуса осторожно гладили меня по спине.
- Белла, ты понимаешь, насколько для нас это важно! Женщины должны рожать, а мужчины должны воевать. Так было всегда и так будет впредь.
Я резко обернулась и, смахнув злые слезы, прижалась к Рудольфусу.
- Только из-за тебя…еще полежу. Но не думай, что я всегда буду такой…замученной.
- Меня иногда пугают твои порывы, Белла, - прошептал Рудольфус. – Но вместе с тем… я восхищаюсь тобой.

…

Год спустя.

Целитель, седобородый старик, с ясными синими глазами и доброй улыбкой предложил мне сесть.
- Спасибо, - неровным голосом произнесла я, чувствуя что-то неладное.
- Миссис Лестрандж! Я мог бы давно вам сказать то, что собираюсь сказать сейчас, но в моих правилах до последнего надеяться…
- Я не понимаю вас, целитель Севидж. На что… надеяться?
- Белла, у тебя никогда не будет детей. Не вини в этом себя, и знай, что произошедшая с тобой…травма, здесь почти ни при чем. Ну, была б еще у тебя пара неудачных беременностей… и ты снова бы переживала. Я наблюдаю тебя уже не один год, твой организм слишком слаб…
- Что вы имеете в виду? – эти слова кто-то произнес за меня. Это просто не мог быть мой голос!
- Белла, если кого и стоит в этом винить, так это твоих предков, заключавших близкородственные браки. Ты не единственная жертва, к сожалению, у меня много таких пациенток. И здесь я бессилен.
- НЕТ! – мой крик повис в воздухе. – НЕТ! НЕТ! ТОЛЬКО НЕ СО МНОЙ! ЭТО НЕ ПРАВДА!
- Вам сейчас принесут успокаивающее зелье, - сочувствующий тон врача еще больше подлил масла в огонь.
- Проклятые грязнокровки! Проклятые отступники! Все из-за них! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!
- Вы не правы, Белла. Именно потому, что ваши предки придерживались таких взглядов, вы сейчас страдаете.
- Целитель Севидж, вы читаете газеты? Так как я, думают очень многие… и не только думают, но и делают.
- Я понимаю, что вас не переубедить, - спокойно произнес целитель. – Но искренне желаю вам и вашему мужу справиться… с вашим горем.
- Да вы понимаете, что я сейчас не знаю, как мне смотреть мужу в глаза? Как смотреть в глаза всей моей семье?
- Вы очень сильная, Белла, я это сразу заметил. Поэтому примете правильное решение, возможно, сами, не спрашивая ни у кого совета.
Мне тогда казалось, что я осталась совсем одна, посреди незнакомых мне людей, чуждых мне, враждебных мне… Дорога назад была отрезана. Меня никто нигде не ждал. «Нужно добраться до дома Блеков! До моего дома! Моего единственного дома!» - твердила я себе словно в бреду.
- До свидания, целитель Севидж! Если вам нетрудно, напишите моему мужу письмо, в котором… объясните ему все.
Целитель проницательно посмотрел на меня. В его добрых глазах был ужас, смешанный с…жалостью?
- Если бы я был магл, то, наверное, бы подумал, что только что выпустил на свет демона.
Я пулей вылетела из кабинета целителя и помчалась по лестнице. Оказавшись на улице, я, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих, быстрым шагом пошла куда-то вдаль. Мои волосы развивались на ветру, первый раз в жизни я оказалась в людном месте растрепанной. Рудольфус забрал у меня все портключи, порывшись в сумочке, я нашла там только кошелек с двумя нутами и зеркало. Что же делать? Как мне добраться до дома Блеков?
Выход нашелся неожиданно. Передо мной предстал Ночной Рыцарь, жуткий автобус для плебеев, которым нужно было добраться куда-то далеко, но у них не было портключей. Что ж, мне в тот момент выбирать не приходилось.
- Мне до Гримальд-Плейс, можно? – робко произнесла я.
- Пять сиклей, дамочка. Я добрый. С такой, как ты, можно было бы и десять содрать. Чего пешком-то шла, я возле Лютого всегда торможу.
Меня приняли за…? Неужели я действительно так выгляжу? Не думать, не думать об этом!
- У меня только два нута, но… вы подождете, и я вынесу вам, зайду домой…
- Нет уж, голуба, я так накалывался, только когда молод был. Вот вы жадные, тролль вас за задницу!
Сейчас он уедет! О, Мерлин! Перед моими глазами внезапно все поплыло, и я вдруг почувствовала, как чьи-то руки подхватили меня и внесли в автобус.
- Я заплачу за нее! Езжай, задрыга, да поаккуратнее, трясет так, что и здоровый в обморок упадет.
Автобус тронулся. Я постепенно стала приходить в себя. Когда пелена спала с моих глаз, я увидела перед собой скромно одетого темноволосого мужчину, который не сводил с меня глаз.
- Я не то, что про меня говорил этот хам, - с достоинством произнесла я. – И верну вам эти пять сиклей. Почему вы так смотрите на меня?
- Мне не нужно было говорить всего этого, я и так понял, что вы приличная женщина, которая просто попала в беду, - улыбнувшись, произнес мужчина. – А смотрю я на вас, потому что вы мне напомнили мою покойную мать. Увы, я видел ее только на фотографии, потому что ей никто не помог.
- Грустная история, - вздохнула я. – Эта фотография у вас с собой?
- Нет, ее сожгли старшие мальчишки, когда я жил в магловском приюте, - с болью в голосе произнес мужчина.
Я просто подскочила на месте.
- Так вы грязн… полукровка?
- Моя мать была ведьмой, а отец маглом. Он бросил мою мать, когда она была беременна мною. Узнал о том, что она ведьма, и бросил ее.
- Не нужно было ей общаться со всяким сбродом, - сухо произнесла я. – Я не допустила бы даже мысли,… извините, если обижаю вас.
- Напротив, я полностью разделяю ваш взгляд. Может, познакомимся? Меня зовут Том.
- Меня Белла, - нехотя произнесла я.
- Вот и познакомились, - Том продолжал изучать меня своим немного лукавым взглядом. Раньше мне бы это показалось крайне бестактным, но теперь… было все равно. Меня уже сегодня приняли за проститутку.
- Я должна привести себя в порядок, - сказала я. – Вы… не отвернетесь?
- Хорошо, извините, что смутил вас.
Я достала зеркало, и трансфигурировав кошелек в расческу, стала приводить в порядок свои волосы.
- Не забирайте волосы в пучок, они мне так понравились! – произнес Том, не поворачивая головы.
- Вам не кажется бестактной подобная просьба?
- Кажется. Но я могу попросить вас… об этой мелочи?
Я рассердилась.
- Это все, о чем бы вы меня хотели попросить?
- Нет, - усмехнулся Том. – Я хочу пригласить вас в ресторан. После того, что вы пережили утром… ой, простите, я не хотел вам напоминать.
Меня будто сбросили куда-то в бездну.
- Объяснитесь! Откуда вы знаете?
- Наверное, я неплохой маг, Белла! А вы думаете об этом все время, и мое сердце от этого стало стучать быстрее. Я никогда еще не встречал женщину, которая была бы так похожа на мою мать, и думала так, как должна была бы думать моя мать.
- Откуда вы знаете, что я думаю? Кто вы?
- Я – Том, а вы Белла, разве этого недостаточно?
- Как в магловском дешевом романе! – съязвила я.
- Наверное, - не растерялся Том. – Вы принимаете мое приглашение?
- Хорошо, - сказала я, не понимая, почему вдруг согласилась на такое. – А, кстати, у вас есть с собой «Пророк»?
Том протянул мне газету.
- Интересует новый набег приверженцев Воландеморта?
- Да, мне близки его идеи. Считаю, что те, кто стоят рядом с ним, защищают магический мир от всякого сброда. Вы все еще хотите пригласить меня в ресторан?
Том рассмеялся так, что на него зашикали пассажиры.
- Да, Белла, мое приглашение остается в силе, - отсмеявшись, произнес Том.
- А что было такого смешного в моих словах? – гневно сказала я.
- Давайте продолжим разговор в ресторане. А то на нас уже озираются, - прошептал мой попутчик.

…

- Заказывайте, заказывайте, не стесняйтесь!
- Меня учили, что это бестактно, позволять за тебя платить незнакомцу.
- Разве сегодня утром ваша привычная жизнь не рухнула? – жестко произнес Том. – Извините, Белла, я не хотел.
- Да, пожалуй, вы правы, - холодно произнесла я. – Тогда я закажу себе, все, что захочу, когда еще меня угостит полукровка. Ой, извините!
- Вы хотели сказать грязнокровка, - Том почему-то произнес эти слова с улыбкой. – Как же вы их ненавидите!
- Из-за них… из-за всего этого… я никогда не смогу родить ребенка!
Мерлин, я никогда не думала, что буду говорить о таком с чужим человеком, тем более с мужчиной.
- А вы знаете, что Лорд Воландеморт полукровка?
- Что-то слышала, - равнодушным голосом произнесла я, хотя во мне что-то дрогнуло. – Это, действительно, правда? Тогда почему…
- А вам не приходило в голову, что человек может быть игрушкой обстоятельсв? – скорее с отчаяньем, нежели со злобой произнес Том. – Вот если бы ваша мать… возьми и роди вас от магла, а потом умри… Как бы вы себя чувствовали среди чистокровных магов? Тем более, если вы за чистоту крови?
- Я об этом не думала, - честно призналась я. – Том… мне действительно жаль, что у вас так получилось.
- Ладно, что это мы все обо мне, да обо мне. Вы-то что теперь собираетесь делать?
Я пожала плечами.
- Наверное, расстанусь с мужем. Зачем ему жена, у которой никогда не будет детей? Деньги у меня есть.
- И это все? – Том внимательно посмотрел на меня.
Я на секунду задумалась. Стоит ли раскрывать душу перед незнакомцем?
- Хочу сражаться рядом с ними, - мой палец указывал на статью в «Пророке», где говорилось об Упивающихся Смертью. – Муж говорил, что Лорд Воландеморт не берет в свои ряды женщин, но я считаю себя очень хорошей колдуньей. Между прочим, запрещенные проклятия получались у меня еще в детстве.
Том, как будто не слышал того, что я говорила, а, может быть, только делал вид.
- Я хочу пригласить вас на танец. Забавно, мне уже много лет не доводилось ни с кем танцевать, даже мысли об этом не возникало. Вы… не откажите мне?
- Мне тоже было не до танцев. Хорошо, я потанцую с вами, Том.
В ресторане играла тихая музыка. Мы танцевали молча, и я не могла не заметить, что Том не сводил с меня глаз. Глупо. Дико. Смешно. Беллатрикс Блек-Лестрандж, которая даже в юности не допускала мысли, что будет общаться с грязнокровками, после такого страшного приговора, поставленного целителем, танцует с незнакомым нечистокровным мужчиной, с которым познакомилась в плебейском автобусе.
- Мне давно не было так легко на душе, Белла. И я давно не смеялся, - прошептал Том. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты самая прекрасная женщина на земле?
- Может, и говорили, - вздохнула я.
- Но никто не вкладывал в эти слова столько смысла, сколько вкладываю в эти слова я. Всю жизнь я искал… но не находил никого, кто бы мог сравниться с тобой. Для того, чтобы понять это, мне понадобилась всего пара секунд.
Как мне это раньше в голову не пришло? Он просто хочет меня соблазнить!
- Вы не правы, Белла, я не просто хочу вас соблазнить, - улыбнулся Том. – Можете быть спокойны, банального соблазнителя, вы бы просто испугали своей внутренней силой.
- Чего же вы хотите? – спросила я.
- Хочу, чтобы вы перестали грустить. Мне жаль, искренне жаль, что у вас не может быть детей, но для меня это не главное. Ни один, не сотня детей не заменит такую женщину, как вы, которая рядом, это великий дар. Я завидую вашему мужу, да и его брату тоже.
- Рабастан… причем здесь?
- Вы были больны, и не замечали, как этот юноша грезит о вас. Как он болен вами.
- Ради Мерлина, вы, что, следили за моей семьей? Откуда вы …это знаете?
- Терпение, Белла, и вам все станет ясно. Могу только сказать, что очень многое я узнал из ваших мыслей.
Танец закончился, и мы опять сели за столик.
- Том, я… вы мне очень понравились. Но мне неприятно, когда вокруг столько всего непонятного.
- Чем же я вам понравился? – с этими словами Том поцеловал мне руку.
- Вы не давите на меня, - я попыталась улыбнуться.
- Как ваш муж, не так ли? Просто он молод и глуп, тогда как я… знаю что нужно, для того, чтобы не сломать цветок.
- И… что же для этого нужно?
- Очень просто: не ломать его! Хотите, я покажу вам свой дом? Не бойтесь! Я не просто так привел вам эту аллегорию.
- Я ничего не теряю, - мой голос был почти не слышен. – После всего, что со мной было в жизни…
- … вы скоро поймете, чего у вас еще не было, - Том провел по моим волосам. – А у вас еще много не было, Белла! Те, кто был рядом с вами, даже не подозревали, какой жемчужиной они пренебрегают.

Беллатрикс
Автор:	Мария Борджия
Рейтинг:	R
Пейринг:	БЛ и ...
Жанр:	Drama
Диcклаймер:	Все права у мамки Ролинг, а мне, надеюсь, достанется ваша любовь.
Саммари:	slash Вообще-то мне не очень понравилась пятая книга о ГП. Могу поспорить, что если бы не эпизод с трусами, обсуждаемый буквально на всех углах, и не убийство Сириуса Блека, то читатели бы заметно приуныли. Однако, я готова перечитывать снова и снова те места, где описан Всегда Безупречный Дом Блеков. Что же из себя представляла семья Блек, а особенно его самая яркая, на мой взгляд, представительница Беллатрикс Блек (в замужестве Лестрандж)? Женщина, которая замучила до сумасшествия родителей Невилла, и фактически убила крестного Гарри, своего кузена Сириуса Блека. Нетрудно также заметить, что Белла - единственная женщина, которая упоминается, как УС, причем после неудачного <визита> в Министерство Воландеморт убегает именно с ней, бросив остальных УС на произвол судьбы: Признаюсь вам, что этот персонаж меня очень заинтересовал. Кое-где в книге она показана просто как фанатичка, не умеющая думать и слепо поклоняющаяся Лорду, но здесь мне хочется крикнуть: <Не верю!>. У меня сложилось другое впечатление насчет этой женщины. В романе повествование ведется от лица самой Беллы, это что-то типа мемуаров. Поверьте, мне вовсе не хочется оправдывать ее поступки, которые в принципе оправданными быть не могут, меня больше интересуют причины, по которым эта женщина стала исчадьем Ада. Я старалась, чтобы мой роман соответствовал духу 5 книги, поэтому Мародеры, здесь показаны, мягко говоря, безнравственными людьми, трактовка Люциуса Малфоя и Северуса Снейпа, возможно, кому-то покажется <не канонической>. Эпизод с трусами (ликуйте любители 28 главы), значительно развернут, и показан действительно жестко. Да, в книге есть тема любви. Настоящей любви, а что вас, собственно, удивило?
Комментарии:
Статус:	Незакончен

Беллатрикс

назад

Возврат на Главную страницу